Мир клятв и королей

Джонатан несколько раз проклял весь мир, когда услышал вой, сотрясший стены дома.

Гилберт был более шумным, весёлым и постоянно ищущим проблем на свою пятую точку. Он не умел решать важные вопросы, правильно слушать людей и зрить в корень. Но он был вынужден быстро повзрослеть и взять на себя ответственность за жизни людей.

Джонатан умел произносить имя брата так, как никто другой: в пять букв он вкладывал больше смысла, чем смог бы уложить в десятистраничный отчёт. «Я рядом, ты можешь мне обо всём рассказать, я твой брат», – и ещё кучу всего, крывшегося за пятью простыми буквами.

Женщина у окна казалась нереальной. У нее была аспидно-синяя полупрозрачная кожа, длинные волосы того же оттенка, по которым расплывались спиральные галактики, и длинное темное платье, украшенное цветными кругами, очень похожими на нефтяные. Ее темно-фиолетовые глаза будто бы стали ярче, стоило ей посмотреть на Пайпер; едва различимые на фоне кожи губы растянулись в победной улыбке.

• Я видел изумруды и копье. Они идут рука об руку со смертью.

Безумно хочу вернуться в то время, когда ничего этого не было. И могу, но тогда я потеряю даже то, что у меня осталось. Знаешь, что это значит? <...> Это значит, что выхода нет. Будем жить в новом для нас мире. <...> Будем учиться заново, но по нашим правилам.

– Можешь не верить, но это правда. Не показывай своих чувств, если тебе что-то не нравится, и особенно не показывай их, если тебе что-то нравится. Заставляй людей самих думать о том, что значат твои слова и действия, и не давай им однозначных ответов. Потом, когда они ошибутся, это будет только их вина.