Цитаты из книги It Ends with Us

Теперь я часть статистики. И я знаю, что обо мне могут подумать люди.
«Как она может любить его после того, что он с ней сделал? Как она может думать о том, чтобы принять его обратно?»
Печально, что именно эти мысли приходят нам в голову, когда кто-то терпит побои. Разве не следовало бы нам осуждать тех, кто бьет, а не тех, кто продолжает любить бьющих?

Я мала нагоду постраждати, згадуючи минуле, адже страждала у теперішньому.

Ностальгия-забавная штука.

Я больше думала о других людях и о том, как они, в конце концов, приходят к решению положить конец собственной жизни. Сожалеют ли они об этом в конечном итоге? Когда они уже падают, за секунду до удара о землю, во время этого краткого свободного падения их должно настигать сожаление. Может быть, они смотрят на приближающуюся землю и думают: «Вот дерьмо. Это была плохая идея».

Но какой бы разной по наполненности не была любовь в жизни человека в разном возрасте, я знаю, что любовь всё равно должна весить одинаково. Ты чувствуешь эту тяжесть на своих плечах, в желудке и в сердце, вне зависимости от того, сколько тебе лет.

На этом все заканчивается. На мне и на тебе. Все закончится на нас.

Если Райл по-настоящему любит тебя, он не позволит тебе принять его обратно

Если я думала, что его мир не мог разрушиться еще больше, то я ошибалась.

я гадала, на что это похоже, когда ты понятия не имеешь, как ты отреагируешь и что выведет тебя из равновесия. Каково это, не иметь абсолютно никакого контроля над собственными эмоциями.

И у меня было такое чувство, что пройдет много времени, прежде чем одна или другая сердечная боль начнет исчезать.

Никакая физическая боль не могла даже сравниться с тем, что чувствовало мое сердце.

У меня было такое чувство, будто, не найдя способа его простить, я перенесу на него вину за ненависть, которую я испытываю к своему отцу. Он не такой, как мой отец.

Клянусь, Эллен, на каждый мой вопрос у него был ответ. Как будто Атлас испробовал все, чтобы не оставаться в сложившихся обстоятельствах, но таким людям, как он, не слишком хорошо помогают.

Но любовь меня никогда не привлекала. Это всегда было для меня в большей степени обузой, чем чем-то еще.

Между нами было футов десять, но звезды светили достаточно ярко, и я могла видеть его взгляд, медленно двигавшийся по моему телу, не выдавая ни единой мысли..

Я достаточно люблю собственную жизнь, чтобы у меня появилось желание ее закончить.

– Нет, определенно не шлюха-богохульница, – констатировал он. – Ничего похожего на Маршалла, вцепившегося зубами в мою девочку, когда ей было только семнадцать. – Он метнул свирепый взгляд на Маршалла, сидевшего на диване. Тот рассмеялся: – Вот тут вы ошибаетесь, доктор Кинкейд, потому что именно Алиса первой в меня вцепилась зубами. Мои зубы были в другой девушке, от которой пахло чипсами «Читос» и…

– Твоя мама знает, что мы живем вместе? – спросила я. – Она не против? То есть мы ведь не женаты, а она ходит в церковь каждое воскресенье. О нет, Райл! Что, если твоя мать считает меня шлюхой-богохульницей? Райл дернул головой в сторону квартиры, я развернулась и увидела, что на пороге стоит его мать с выражением шока на лице. – Мама, – сказал он, – познакомься с Лили. Моей шлюхой-богохульницей.