Незнакомка из Уайлдфелл-Холла

–Вы счастливы настолько, насколько могли бы пожелать?
–Ну, такое счастье по эту сторону вечности не даруется никому.

Книгу эту я начала с твердым намерением ничего не утаивать, чтобы те, кто захотел бы, могли извлечь пользу, постигнув чужое сердце. Однако бывают мысли, которые открыты всем ангелам небесным, но ненашим ближним, даже лучшим и самым добрым из них.

Мое единственное оружие — Терпение, Твердость и Настойчивость, и уж ими я воспользуюсь во всю меру!

... еще одно слово на прежнюю тему уподобилось бы соломинке, сломавшей спину верблюду.

Нам заповедано поклоняться Богу в Его творениях...

Это же унизительно для женского достоинства. Любовь! Не терплю этого слова.

Разве вы не понимаете, что всякий раз, когда мы будем видеться, мысли о неизбежной разлуке будут становиться ещё более невыносимыми? Разве вы не чувствуете, что с каждой новой встречей мы становимся дороже друг другу?...
Сейчас у меня хватит силы проститься с вами, но в следующий раз... не знаю...

«…то, что прежде было самым большим моим утешением, теперь стало главным источником моего отчаяния!»

Однако девушке не положено даже помышлять, что она хотела-бы выйти за такого-то или такого-то, пока он не сделает ей предложение. Девушка не должна отдавать свое чувство непрошено, если его не ищут. Но когда его ищут, когда цитадель сердца подвергается упорной осаде, то оно порой капитулирует даже прежде, чем это замечает та, в чьей груди оно бьется - причем нередко наперекор доводам ее рассудка, вопреки всем прежним представлениям о том, каким должен быть тот, кому она отдаст свою любовь.

Мой милый прежний дом - его и обитавших в нем дорогих моему сердцу людей я вновь увидела с радостью и грустью, настолько слившимися воедино, что мне уже не удавалось их различить.

Вот уже две недели в Груве гостят мистер и миссис Хэттерсли. Мистер Харгрейв все еще блистает своим отсутствием, погода же стоит великолепная, и я каждый день вижусь с моими дорогими Милисент и Эстер — либо там, либо здесь.

Но как бы мало вы ни ценили мнение окружающих, как бы мало ни уважали их, тем не менее нет ничего приятного в том, что вас считают исчадием лжи и лицемерия и приписывают вам то, от чего вы с отвращением отворачиваетесь, и обвиняют в пороках, вам ненавистных; в том, что ваши добрые намерения рушатся, а руки оказываются связанными; в том, что вас обливают незаслуженным презрением, и вы невольно бросаете тень на принципы, которые проповедуете.

Хто доброчесний - той, хто може опиратися спокусам, чи той, у кого ніяких спокус немає? Хто сильний - той, хто долає перешкоди і прямує до мети завдяки величезним зусиллям, чи той, хто сидить у кріслі цілий день і тільки дровець у коминок підкидає та попиває собі чай?

Сожалея об утрате земных наслаждений ради райского блаженства, мы уподобляемся ползучей гусенице, которая начала бы сетовать, что ей в дальнейшем суждено больше не грызть листочки, а взмыть в воздух и по собственной воле перепархивать с цветка на цветок, пить сладкий нектар из их чашечек или нежиться на солнце среди их душистых лепестков! Знай эти крохотные создания, какая великая перемена их ожидает, без сомнения, они ее не страшились бы.

Из хилых младенцев вырастают крепкие и здоровые дети, нужен только любящий уход за ними.

Бывают мысли, которые открыты всем ангелам небесным, но не нашим ближним, даже лучшим и самым добрым из них.

Якщо ми зараз сіємо зі сльозами, то лише для того, аби пожинати з радістю.

Хіба ти ніколи не бачила, який гарний пісок на морському березі, який він приємний на дотик? Але якщо бредеш десь півгодини цим м'яким легким килимом, який на кожному кроці піддається тобі, то тобі це набридає, і ти вельми зрадієш, натрапивши на добрячу, міцну камінюку, що не піддається тобі, хоч як тупай по ній ногою.

Любов - ніби вогнище з хмизу, яскраве та гаряче, та як догоряє, то залишається тільки попіл.

Ти дізнаєшся, що чоловік може жити без грошей так само весело, як черепаха без своєї голови, або оса без свого тіла.