Мужчины тоже перестали выглядеть привычно: увеличившись в росте, все трое приобрели нечеловеческие черты; глаза горели, словно угольки, из-под пальцев сыпались искры.
Ярослава с удивлением и ужасом переводила взгляд с одного на другого и вглядывалась в их черты. Испещренное кровоточащими язвами лицо одного…
– Чума…
Полыхающее огнем одеяние другого…
– Раздор…
Изможденное, потемневшее тело третьего…
– Голод…
Она перевела взгляд на Данияра.
Серебристой тучей парила над его головой стая мотыльков, пронзительно верещали летучие мыши. В его руках, словно серебряная молния, – тонкий посох. Яркая вспышка соскользнула с него и метнулась к людям.
Сомнений нет. Он четвертый.
– Смерть…
Четыре всадника Апокалипсиса?
Ярослава сжала пальцы ослабевшего после нападения всадников Берендея, посмотрела с тревогой.