Цитаты из книги Предел скорости

Я вернусь, когда буду знать, что нужен тебе так же сильно, как ты нужна мне.

Казалось бы, это так легко - выдавить из себя слова сожаления и ждать, но прощение - это величайший дар, который должен быть дан добровольно, и если вы действительно хотите его получить, то порой нужно приложить гораздо больше усилий, чем простые слова, чтобы доказать, что вы изменились и заслуживаете снисхождения. Но даже это не гарантия того, что вы будете прощены.

Любовь и боль неотделимы, и я бы хотела сказать, что лучше не испытывать первое, чтобы невзначай не получить второе, но это была бы ненастоящая жизнь.

Признание собственной слабости кажется худшим итогом внутренней борьбы. Словно преклонив колено перед обстоятельствами, ты больше не принадлежишь самому себе.

Порой любовь бывает болезненной и жестокой, но она все так же остается прекраснейшим из чувств.

Предлагаю получать удовольствие даже от сомнительных поворотов судьбы.

Ты не можешь повлиять на события, но можешь выбрать, с какой долей оптимизма относиться к ним.

Впусти в свою жизнь как можно больше сострадания и света - они помогут скоротать темные времена!

Мы так часто спешим по жизни, обгоняя других и торопясь прийти к финишу, но секрет успеха совсем не в том, чтобы просто давить на газ. Иногда нужно замедлиться, сбросить скорость и ощутить каждое мгновение, чтобы увидеть мир другими глазами. Все как будто встает на паузу, запахи становятся насыщенней, звуки тоньше, а суета уходит на второй план. И вот тогда в этом состоянии становится очевидным, что у скорости должен быть свой предел.

— Ты всегда видел во мне то, чего другие не замечали, и давал надежду на то, что жизнь может быть лучше, чем кажется. Я была серой лужей, а ты разлил в нее бензин, и получилась радуга.

— По шкале от нуля до Фредди Крюгера сколько бы ты дала? - спросила, подняв плечо. Та невозмутимо сделала вид, что задумалась. — А на каком месте у нас Гарри Поттер? - она выглядела такой серьезной, что я рассмеялась. — Как я могла забыть. Всегда думала, что в кино шрамы только у злодеев. — Ну, ты своего рода тоже не подарок, - едко заметила Стелла.

По мне, если они что-то и переоценивали, так это настоящее солнце, и если бы оно однажды погасло, Сью все равно сияла бы ярче, чем любой другой источник света, и излучала бы больше тепла.

Тогда я не просто вернулась домой с намерением погрузиться в любимое дело, а пообещала себе не оглядываться назад. Возможно, он сделал мне крупнейшее из одолжений, ведь если бы не наше расставание, мы с Майклом никогда не узнали бы, каково это - любить по-настоящему.

— То, с какой скоростью ты установил палатку, заставляет мои яичники взрываться. Я заглушил смех кашлем, при этом вороша дрова палкой. — Рад служить эталоном для каждого придурка из поколения потерянной мужественности, - сделал скаутский жест.

Но интимность боли, разделенной между нами, говорила громче слов, громче звенящей тишины, громче испуганных криков у здания школы.

Жизнь Майкла, как теперь выяснилось, с самого начала была одним сплошным неконтролируемым хаосом. Наверно поэтому он нырнул в скорость: чтобы держать на привязи что-то опасное.

Однажды Стелла брякнула, что знает, почему греческие статуи, имея такое тело, как у Майкла, награждены крошечными приборами. Если бы все их изображали вот так, женщины в музеях падали бы в обморок. Тогда я рассмеялась, но сейчас лишь сглотнула внезапно образовавшуюся слюну.