B. Non-fiction wishlist (2022-2024)
- 1 329 книг
Ваша оценкаIt is not unusual for nations recovering from wars to incentivize their populations to raise their birthrates. The post-World War II Soviet pronatalism campaign attempted this on an unprecedented scale, aiming to replace a lost population of 27 million. Why, then, did the USSR re-legalize abortion in 1955?
Mie Nakachi uses previously hidden archival data to reveal that decisions made by Stalin and Khruschev under the rubric of 'family law' created a society of broken marriages, “fatherless” chi...
Рейтинг LiveLib
5,0
1 оценка
- 5100%
- 40%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 1Хотят прочитать 1
Рецензии
DeadHerzog18 сентября 2023Плодитесь и размножайтесь
Читать далееНынешние российские власти (да и не только российские, эта проблема почти везде, особенно в развитых странах) давно различными способами пытаются остановить отрицательный рост населения страны - с переменными успехами, которые, кажется, никак от потуг правительства и законодателей не зависят. Профессор университета Хоккайдо Мие Накачи предлагает вернуться к первым подобным осмысленным попыткам в нашей стране - а именно к послевоенной политике СССР и ее последствиям.
Заметно, что английский - не родной язык для автора. Написано-то вполне складно и понятно, но несколько раз замечал, что в предложении словно бы нет сказуемого (а его там и нет, и смысл приходится реконструировать самому) или наоборот - какие-то явно лишние слова, затрудняющие понимание. Кроме того, некоторые предложения построены в каком-то странном порядке, словно Йода мастер был здесь.
Основной темой исследования является группа указов 1944 года, регулировавшая брачные и семейные отношения. Особенно подробно рассмотрен указ 8 июля 1944 (вводивший ряд моральных и материальных стимулов для увеличения рождаемости) - не только в виде готового документа, но еще на стадии проекта (в частности, Накачи очень интересовало, откуда взялась идея облагать специальным налогом не только холостяков, но и малые семьи), что в итоге вошло в закон, а что нет, и особенности его статей.
Естественно, с тщанием рассмотрены и последствия - их было много, и в основном неожиданные для властей (среди множества проблем, указанных различными авторами обращений к властям - ухудшение здоровья детей, расцвет многоженства, повальное игнорирование гражданами ЗАГСов, налогообложение матерей-одиночек как малых семей; указывался и анекдотический: невозможность указать отца ребенка в какой-то момент может привести к инцесту) - и как с ними пытались бороться как сами женщины, так и специалисты. Фактически, по мнению Накачи, указы 1944 года сделали репродукцию гражданской ответственностью, поощряя при этом мужскую неверность и сильно ограничивая в правах женщин.
Автор приводит множество доказательств того, что автором всей концепции указов 1944 года был некто Хрущев, основывавший проект на собственном украинском опыте - именно поэтому после смерти Сталина реформаторы семейного права неожиданно столкнулись с тем, что поправки в указы внести крайне трудно: человек, стоявший за всем замыслом стимулирования рождаемости, оказался главным в стране. Удалось только добиться отмены запрета на аборты, принятого еще в 1936 году.
В отличие от Хрущева, который в основном в кулуарах и коридорах, очевидным героем книги является Мария Ковригина - одна из троицы советских министров-женщин (вместе с Жемчужиной и Фурцевой). Накачи, хваля ее при каждом удобном случае, не забывает демонстрировать ее амбивалентность: она не только активно пыталась изменить законодательство (именно она, став министром, добилась отмены криминализации абортов), но и, например, устроила чистку в Институте акушерства и гинекологии после дела Клюевой-Роскина. (В качестве антигероя книги фигурирует глава ЦСУ Владимир Старовский, активно манипулировавший цифрами, дабы ситуация в стране выглядела именно так, как хотелось вождям. Впрочем, автор признает, что Старовский просто хотел выжить в жестоком мире сталинской статистики - трое его предшественников были расстреляны.)
Интересно, что Накачи считает закон 1955 года о декриминализации абортов крайне прогрессивным, потому как впервые в мировой практике был основан на признании права женщины не быть матерью, в то время как аналогичные законы в западных странах апеллировали к медицинским, евгеническим и этическим принципам. Также она несколько раз подчеркивает роль СССР в распространении доступа женщин к легальному аборту - в Восточной Европе (раньше, чем в Западной), в Китае, в регионе Средней Азии. Вообще стоит похвалить Накачи за то, что не рассматривает СССР в вакууме, а время от времени сравнивает положение в Союзе и других странах - в основном Запада, указывая как на сходные тренды, так и важные различия, да и вообще регулярно сравнивает политику по увеличению рождаемости в Союзе, Европе и Штатах, отдельно рассматривая в эпилоге постсоветскую практику при Ельцине и Путине.
Японская исследовательница полагает, что Союз стоял перед сложной дилеммой: надо было удержать женщин в составе рабочей силы, и в то же время сохранить высокий уровень фертильности. В сущности вся политика по материнству и детству по ее мнению упиралась в нехватку ресурсов у государства - нужны были и детдома, и ясли с детскими садами, и недорогая бытовая техника для дома, и доступность полуфабрикатов: тут как ни выкручивайся, а осознанной политики по поддержке матерей, которые должны и рожать, и трудиться, и вести домашнее хозяйство, никак не добьешься.
Вместо постскриптума: Если я правильно понимаю Накачи, то единственным работающим в современном мире фактором, способном поднять рождаемость, она считает активное участие обоих родителей в воспитании детей и ведении домашнего хозяйства. Все остальное - экономика, жилищные условия, семейный статус, запрет абортов - факторы несущественные.
37 понравилось306