В военную академию требуется...

Я бы сказала , что его сразу посетили все четыре вида полной невозмутимости: цветовая, когда все фиолетово, геометрическая, когда все параллельно, музыкальная, когда все по барабану (и по бубну тоже), ну и агрономическая…

- А что ты тогда любишь?

• Яблочное повидло, - ляпнула я. - Оно, конечно, мне взаимностью не отвечает, но и как последняя сволочь себя тоже не ведет.

– Пора валить!

– Куда? – как истинный контрабандист вопросила я, прикидывая варианты.

– Хорошо, что не спросила кого, – как истинный боевой маг, которому проще убить, чем договорится, буркнул Риг.

– Я думал, девушки следят за своей фигурой…

– Я не cлежу, - заверила я, цапнув-таки еще теплый кругляшок, - и даже не шпионю. Я вполне ей доверяю.

Вспомнились слова отца, когда он лежал в лечебнице с переломанными ребрами, едва живой. Это было сразу же после того, как мы появились в порту. Я тогда спросила: можно ли простить врага? И он ответил, что небесные боги простят! А его задача — лишь организовать их встречу.

Приличная напуганная контрабандистка с саблей в руках, если и отвечает на такое рукопожатие, то оставляет себе на добрую память ту пятерню, что была ей протянута. Я была приличной до безобразия. А ещё потомственной.

Как говорится, полный бред, подведенный под научную основу, уже не бред, а гипотеза.

Как там говорят севėряне: даже снег, падая, продолжает идти. Чем я хуже снега?

- А что ты тогда любишь?
– Яблочное повидло, – ляпнула я. – Оно, конечно, мне взаимностью не отвечает, но и как последняя сволочь себя тоже не ведет.
Виувир улыбнулся, словно только что услышал комплимент.
– Это особый вид удовольствия, когда на твой сарказм отвечают сарказмом, а  не строят из себя оскорбленную невинность.