«Кто все потерял, тому больше нечего терять.»

Но политика и разум редко следуют одним путем: быть может, именно такими упущенными возможностями и определяется драматическое развитие истории.

Долго сдерживаемая, нетерпеливая страсть пробивается с вулканической силой, как это бывает с цельными характерами, не растратившими и не промотавшими своих чувств в пустых интрижках и легкомысленных увлечениях;

Большая страсть почти всегда предполагает предшествующую ей малую в качестве первой ступеньки.

Всегда оскорбление приводит к обратным результатам, оно и у слабейшего выжимает каплю твердости.

Если цепь, стягивающую шею, нельзя разорвать махом, значит надо исхитриться перепилить ее в самом слабом звене.

Проводы -это всегда лишь закатное сияние, последняя вспышка на пороге ночи.

Поэты-заведомые льстецы, а особенно придворные питты.

Всё запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а всё тёмное-к свету

...нет страсти без предвкушения страсти...

...она вся растворяется в послушании, в смирении, переходящем в экстаз. Только безграничная гордость может в душе любящей женщины обратиться в столь безграничное смирение.

Ненависть, как всегда, сильнее, чем уважение к чужому несчастью.

Ничто так не тяготит народ или человека, как долгая неуверенность.

Лишь безрассудная храбрость способна иной раз спасти то, что кажется рассудку полной безысходностью.

Оскорблённое честолюбие, у которого не хватает мужества для открытых, членораздельных обвинений, легко склонить к подозрительности: человек, который себе не верит, не станет верить и другим.

Тот, у кого своенравное сердце, не знает счастья и мира, идущих извне. Ибо в своем буйстве оно неустанно порождает все новые беды и неотвратимые опасности.