Дочь священника

Все, во что раньше верила, увиделось бессмысленным, даже каким-то глуповатым. Бог и все остальное: вечная жизнь, небеса, преисподняя – все. Все исчезло. Без всяких размышлений и вопросов, просто само ушло. Ну как ребенком незаметно перестаешь верить в эльфов. Я просто больше не смогла.

Обычными стали нескончаемо длинные ночи, холод, грязь, скука и диковатый уличный коммунизм.

Ещё одна вечно горевшая в ней страсть утолялась бессмысленной зловредностью - ехидным свинством, не приносящим ровно ничего. Хобби многих любителей, достигающих особого оргазма, ловко кому-нибудь напакостив.

... вряд ли где-нибудь в округе жила душа, на дне которой зоркая миссис Семприлл не обнаружила бы свой гнойник. Количество тайных грехов определялось исключительно терпением слушателя.

Мир полон книгами, картинами, вином, друзьями, путешествиями - прелести его бесконечны. Верховного смысла я, правда, в нем не замечал. Впрочем, и не особо разыскивал. Ну почему просто не принимать жизнь такой, какой она нас открывается?

Открытием осенила старая истина насчёт того, что подлинно значительные вещи происходят в создании.

Известны два вида стяжателей - лихой бандит, огребающий деньги с размахом, и мелочный, бездарный скряга, не деловой, зато всегда готовый, как говорится, хватать пенсы зубами с навозной кучи.

Она была в самую меру и миленькой и некрасивой - такой, каких по большей части выбирают скучающие кавалеры.

- Дорогая моя Дороти, - сказал Вар бутон, - мозг твой, прости меня за резкость, несколько нездоров. Черт подери! Нет, более чем нездоров, в нем прямо-таки гной на инфекция. Разновидность психической гангрены, опасное осложнение после твоего воспитания во Христе.