С ностальгией о ГДР
Una real libertad y democracia solo son posibles si se tienen en cuenta los intereses de la mayoría de la población, se pone fin a la desigualdad social y se camina en dirección al socialismo.
Счастье обнаружить ещё одну книгу о Маргот Хонеккер. Точнее, книга не о ней самой, это интервью с ней Автора – Луиса Корвалана, чилийского социалиста. Вопросы заданы не провокационные, но весьма интересные. Видно, что собеседники относятся друг к другу со всем уважением.
Маргот рассказывает, как в 30ые её родители убеждали её не поддаваться на геббельсовскую пропаганду. Многое о зверствах нацистов она услышала от отца, побывавшего в концлагере. Сама же Маргот в годы войны занималась помощью беспризорникам. После войны в 1949 году она была приглашена в Берлин в качестве секретаря организации пионеров. Рассказывает она и как познакомилась с мужем.
Много в рассказе Хонеккер цифр и статистики. По её словам, послевоенная Восточная Германия располагала только 30% индустриальных мощностей, в то время как 70% достались союзникам – Англии, США и Франции. 45% всех экономически важных объектов Восточной Германии было разрушено. Но уже с 46 по 70 годы удалось не только поправить положение до довоенного, но и увеличить количество промышленной продукции в 23 раза (!). Доходы населения также выросли на 58%. Были национализированы такие фирмы как Farben, Siemens, Krupp, Fick. Полугосударственные предприятия со временем стали полностью государственными. 550 тысяч человек получили земли, а те, кто не умел её возделывать, получали помощь и консультацию.
Маргот рассказывает и о том, каким сложным был путь дефашизации. Молодёжь, разочарованная и уставшая от войны, и слышать ничего не хотела о политике. Было сложно убедить их в ложности пути, предлагаемого нацистами.
Во многом жизнь восточного немца со временем стала похожа на жизнь советского гражданина – это жильё, предоставленное государством, бесплатное образование, как среднее так и высшее, студенты получали стипендию, чего нет в ФРГ сейчас . В школах изучались те же предметы, что и в СССР, не забывалось и про культуру. Сейчас в гимназиях ФРГ многие предметы идут как необязательные. [источник]. Особенно меня заинтересовала защита материнства, здесь также можно привести интересное сравнение не в пользу объединённой Германии. В ГДР женщина выходила в декрет за 26 недель до родов и имела право на декретный отпуск в течение года после родов. 60% своей зарплаты она получала в течение всего этого периода. В то время, как в современной ФРГ женщины выходят в декрет за 6 недель до родов и уже через 8 они должны приступить к работе. [источник]. Детям в ГДР обеспечивался отдых в летних лагерях, не зависимо от достатка в их семье. Восточные немцы были очень читающими, так же, как и советские граждане.
Конечно, разговор Корвалана и Хонеккер не обошёлся без внешней политки – холодной войны, вмешательства США и НАТО. Маргот рассказывает о препятствиях, которые ставил Запад Восточной Германии – это не только пропаганда и санкции, но ещё и валюта, ФРГ изменила курс своей марки, тем самым значительно усложнив торговлю между двумя Германиями.
Ещё запомнился случай, рассказанный Маргот, с Сарой Фодоровой – еврейкой, которую Эрих Хонеккер спас от нацистов во времена Второй Мировой. Гестаповцы её отпустили, а Эрих остался в тюрьме. Ей удалось бежать в Израиль, а потом в США, будучи уже в Нью-Йорке, она увидела в местной газете статью, где говорилось, что Хонеккер якобы заморил её в Освенциме. «Я жива! Я обязана ему жизнью!» - восклицала Сара. Вот так работала пропагандистская машина.
Также Маргот рассказывает Корвалану о том, как удалось вывезти из Германии тяжело больного онкологией Хонеккера в Чили. Ельцынская Россия не стала содействовать этой авантюре, более того, в больнице им. Боткина был поставлен неверный диагноз. России тогда были важнее обязательства перед ФРГ, которая требовала Хонеккера обратно.
Много Маргот говорит о судьбе граждан экс-ГДР. Помимо того, что им пришлось самостоятельно добиваться местом под солнцем в условиях рыночной экономики, многие не получили своей заслуженной пенсии, 4,200 профессоров были уволены. Около 40,000 га лесов были тут же приватизированы.
Что ж, я бы очень хотела, чтобы такие книги переводились на русский язык. Я прочитала с огромным удовольствием всю эту интеллигентную и душевную беседу. Конечно, 5 из 5.
Имя автора гордо звучит здесь:
65 понравилось
