Франкенштейн

Я взобрался бы на высочайшую вершину Андов, если б мог низвергнуть его оттуда.

Угрызения совести убивали во мне надежду.

Жизнь моя до тех пор была уединенной и протекала всецело в домашнем кругу; это внушило мне непобедимую неприязнь к новым лицам.

Кто мог интересоваться судьбой убийцы, кроме палача, ждущего платы за свои дела?

Прежние преподаватели этой науки обещали невозможное, но не совершали ничего. Нынешние обещают очень мало; но именно эти ученые совершали истинные чудеса. Они прослеживают природу в ее сокровенных тайниках.

К тому же я чувствовал презрение к утилитарности современной науки. Иное дело, когда ученые искали секрет бессмертия и власти; то были великие, хотя и тщетные стремления; теперь же все обстояло иначе. Нынешний ученый, казалось, ограничивался задачей опровергнуть именно те видения, которые больше всего привлекали меня к науке. От меня требовалось сменить величественные химеры на весьма мизерную реальность.

О! хорошо смиряться несчастливцу, но для преступника нет покоя.

Судьи всегда предпочитают осудить десять невинных, лишь бы не помиловать одного виновного.

Как изменчивы наши чувства и как удивительна цепкая любовь к жизни даже в минуты тягчайшего горя!

Кроме того, я впервые осознал долг создателя перед своим творением и понял, что должен был обеспечить его счастье, прежде чем обвинять в злодействах