Размышления странника

(О жизни в Сингапуре)
В области здравоохранения действует система «Мединет», охватывающая как государственный, так и частный сектор. Это не только упрощает расчеты, но и позволяет использовать банк данных о сингапурцах в медицинских целях. Если человеку на улице стало плохо, врач «Скорой помощи» мгновенно узнает по личному номеру о группе крови больного, об аллергии к каким-то лекарствам и о других противопоказаниях.
... ... ... ... ...
Там сетуют, будто сингапурцы живут в золотой клетке, что им слишком многое запрещают, нарушая права человека.
... ... ... ... ...
Но в западных столицах критикуют не столько политическую систему, сколько жесткие меры, которыми Ли Куан Ю поддерживает высокую нравственную и общественную дисциплину.
Наркоторговцы предпочитают объезжать Сингапур стороной. Смертные приговоры за их деятельность приводятся там в исполнение немедленно. Попасть за решетку можно также за пропаганду насилия и порнографии. Из иностранных фильмов, которые демонстрируются по телевидению, изымаются постельные сцены, стрельба, драки — словом, любое насилие и секс.
Реклама табачных изделий и алкогольных напитков запрещена не только на телевидении, но и в печати. За любое нарушение правил уличного движения или общественного порядка, например, за не пристегнутый ремень безопасности, за попытку перейти улицу на красный свет, даже если перекресток пуст, за брошенный на тротуар окурок берут штраф в 200 долларов. Строгость наказания ведет к тому, что налагать его почти не приходится.

... с первых лет реформ китайские власти ежегодно направляют тысячи молодых людей в зарубежные вузы и очень спокойно реагируют на то, что лучшим из них предлагают остаться работать в США, Европе или Японии. Такой поступок не влечет исключение из комсомола, не ставит пятно на репутацию родственников. «Мы гордимся успехами соотечественников и надеемся, что в свое время они вернутся на родину не просто как обладатели дипломов, а как сложившиеся специалисты».
Такое официальное заключение часто подтверждается. Лет через десять-пятнадцать многие «невозвращенцы» чувствуют, что достигли потолка в зарубежной карьере, и выражают желание продолжать свои научные исследования на родине.

Пьер Карден в сельском сарае
В 1984 году я вновь попал в Китай после 25-летнего отсутствия. ... ... ...
Другой сюрприз мне посчастливилось увидеть в хорошо знакомом мне западном пригороде Пекина. Это было село, оттуда мне когда-то доводилось писать о трудовых успехах народной коммуны имени китайско-советской дружбы. Теперь ее бывшие члены стали единоличниками, получили землю в пожизненное пользование. Но меня поразило, что многие крестьяне последовали лозунгу: «Уходить из земледелия, не покидая села».
Мне показали навес, под которым сидело более полусотни пожилых женщин. Они прилежно вязали что-то крючками из голубого мохера. Присмотревшись, я понял, что сарай был как бы сборочным цехом. Из соседней деревни были доставлены стопки рукавов, из другой — спинки. После того как приемщик тщательно проверил каждую деталь, их соединяли в свитера, пришивали ярлыки: «Пьер Карден. Ручная работа. Париж» и запечатывали в пластиковые пакеты.
Как мне пояснили, шерстяные нитки определенных цветов и лекала с разметкой количества петель в каждом ряду поставляет концерн французского кутюрье. Он же забирает весь заказанный ассортимент нужных ему моделей. Словом, экспортирует овеществленный труд, который обходится в семь-девять раз дешевле, чем во Франции.

Мы сидели под платаном в уличной харчевне. А с ветвей свешивались бумажные ленты с надписями, восхвалявшими здешнюю лапшу.

• Как я завидую вам, Всеволод, что вы освоили эту китайскую грамоту, - кокетливо говорила мне дородная соотечественница. - Я порой глаз не могу оторвать от иероглифов. В каждом из них столько гармонии, столько эстетики. Кстати, попросите, пожалуйста, хозяина отрезать мне на память вот этот иероглиф. И пожалуй, еще вот этот...