– Нет рыбы, нет птиц, нет кроликов, нет жратвы, нет чистой воды, нет салфеток, нет аспирина, нет табуреток, нет бумаги, нет газет, нет баб, нет бензина, нет лопат…

Он бился, как лев.

В доказательство этого офицер продемонстрировал мозоли на правой руке, произошедшие оттого, что он слишком много стрелял из пулемета, и ожоги на руке левой, которой он менял стволы пулемета; и синяк на правой щеке, образованный отдачей приклада пулемета.

Будущее всегда реализуется посредством качественного скачка, – продолжал Чек. – Эволюция, как бы за нее ни цеплялись, – это тупик, ловушка. Человечество это знало. То есть ощущало. Разумеется, на уровне коллективного бессознательного.

Пермское вымирание длилось сто тысяч лет, сейчас все стремительнее и стремительнее, мы прекрасные ученики. Сегодня Господу не надо возиться с бактериями и подгонять метеориты, сегодня у него есть мы. Мы эффективнее метеоритов и быстрее бактерий, мы быстренько справились с заданием.

Линии Судьбы давно прочерчены в наших ладонях, – сказал Чек. – Некоторые учатся их читать и видеть перекрестия, некоторым это и не нужно, некоторые могут ходить поперек.

Отсутствие информации порождает совершенно фантастические легенды.

– Древние считали, что небо держали Атланты. – Чек достал руки, отряхнул их и указал пальцем на всходившее над горой облако. – Но они ошибались. Они серьезно ошибались, все вовсе не так. Не небо лежит на земле, но наоборот! Это земля подвешена к небосводу! Ты понимаешь?! Она висит над бездной на невидимых Нитях!

По убеждению коменданта Исиды, ничто так не подавляет психику и не смиряет сознание, как абсурд и бесконечность. Абсурд запускает механизм дефрагментации критического восприятия мира, бесконечность же умножает возникшую аномию стократно, подобный марьяж расслаивает личность на первичные страты, с которыми работать уже просто.

... ничто так не подавляет психику и не смиряет сознание, как абсурд и бесконечность. Абсурд запускает механизм дефрагментации критического восприятия мира, бесконечность же умножает возникшую аномию стократно.

Будущее, чтобы состояться, должно отрицать прошлое.

Конструкция плаща отличалась прочной довоенной продуманностью, в наши, окончательно одноразовые времена такой найти трудно.

Разумеется, их не кормили и не поили. И если с водой проблема решалась за счет дождей и туманов, то с пищей было сложнее; однако очень скоро китайцы эту проблему решили, научившись питаться землей.

В качестве доказательства профессор Ода предъявлял уличного пса Джейфа, наглого попрошайку, с утра до вечера болтавшегося по кварталу и своим жалким видом добывавшего пропитание. Пес был в своей стезе так хорош, что разожрал такое здоровущее пузо и на некоторое время лишился мизерабельности и подаяний.

...но бестолковые гиены, поглощенные дележом внезапной добычи, еще не знают, что лев здесь и что он приметил жертв и точно знает порядок смертельных движений и ждет только удобного момента, чтобы выпрыгнуть из засады и начать кровавую пляску, гиены не знают. И сам лев не знает, что давно уже мертв.

... понять, что с тобой произошло в момент непосредственного события, невозможно, суть произошедшего станет тебе ясна потом, возможно, по прошествии лет.

Я находилась за гранью смятения, в карте моих эмоциональных реакций не находилось нужного образца, я не знала, как себя вести.

Человек задумался, потом выдал:
– Вчера я был жалок – и гадил жидко. Сегодня я кремень – здравствуй, запор!