-Когда ты понял , что играешь достаточно хорошо, чтобы называть себя профессионалом?
-А я достаточно хорош?

В первый раз. В первый раз после нашей ссоры я произнесла его имя. В первый раз позволила себе признать его существование и эту новую дыру странной формы, которую он оставил у меня в груди. Я сковырнула подзажившую корочку. Рана вновь откроется, и придется признать, что она так и не зажила.

Она всегда выбирает лучший момент для звонка - с таким тренером у тебя никогда не будет личной жизни.

- Ты ненавидишь своих родителей?
Нолан не удерживается от смешка:
- Не думаю. Я вообще о них не особенно много думаю. Давно не вспоминал. - он сглатывает. - Почему-то от осознания этого ещё больнее.

Мне кажется, я падаю в пустоту. Будто больше никогда не почувствую под ногами твердую землю.

- Остатки супа - в холодильнике. Через пять часов снова прими жаропонижающее. И попроси кого-нибудь прийти. Потому что, если ты скончаешься, об этом должны узнать прежде, чем крысы начнут пожирать твои внутренности.

- Обычно я ужинаю вон за той шахматной доской.
- Удивлена, что ты вообще ужинаешь. Думала, питаешься исключительно слезами своих врагов.

Но он меня не слушает и теперь сидит за островком, с удовольствием наблюдая, как я тихо перемещаюсь по его кухне. Пространство уютное, просторное, с современным ремонтом, и я хотела бы готовить здесь каждый день. Я бы вышла за эту квартиру замуж и приютила бы стаю шарпеев, страдающих от недержания.

- Мы сломанное поколение, шеф,
- Мне плевать. Иди. Работать.

Вполне возможно, она превратится в совсем другого человека. Мы встретимся в знакомом месте, посмотрим сериал, который смотрели раньше, обсудим общих знакомых, но перестанем быть теми, кто мы есть сейчас, потому что встретим новых друзей, обретём новый опыт и воспоминания.

Большинство шахматистов тренируются каждый день, чтобы развить выносливость. Поверь, она тебе понадобится, когда ты окажешься в середине семичасовой партии.
- Семичасовой партии?
Я никогда не делала ничего семь часов подряд. Даже не спала.

- Ты не занимаешься спортом?
С тех пор как у нас закончились уроки физкультуры в девятом классе, я не проронила ни единой капли пота по собственной воле.

Каким-то образом я понимаю, что именно Нолан имеет в виду. " Я понимаю, о чем ты, –хочется мне сказать. – Я чувствую то же, что и ты. Словно все вокруг–часть некой соединительной ткани, а ты болтаешься сам по себе. Ни с кем не связанный ".

— Так что, — вмешивается Дарси, — когда вы планируете переспать?

Ответ Нолана — "Сложно сказать" — накладывается на мой — "Никогда!" — и полностью поглощает его.

Я хлопаю ладонью по лицу.

— Готова поспорить, Мэллори хороша во всем этом. Она очень много тренируется.

Я бы с удовольствием поместила деньги на семейный счёт, но не могу придумать ни единого оправдания, которое не упоминало бы шахматы: "Мама, я выиграла в лотерею. Я разогревала овсянку Дарси в микроволновке слишком долго, и она превратилась в бриллиант. Я тайком пишу эротические рассказы о фурри".

Ага. Ни за что.

Вина и ответственность - тяжелая ноша, Мэллори. А еще за ними можно спрятаться.

"Я проиграю" - было моей установкой по умолчанию.

Она снимает кардиган, чтобы продемонстрировать татуировку с шахматной доской на своем предплечье.
– Что это?

– Москва, 2002 год. Финальная расстановка в партии, где Юдит Полгар обыграла Гарри Каспарова◊. Она сделала это, несмотря на то что однажды он высказался о ней как об обладательнице «несовершенной женской психики».

Мама говорит, что это переходный возраст. Я склоняюсь к тому, что они одержимы демонами. Но кто знает?

Если ты женщина, система тянет тебя на дно