Мне говорили, в Древнем Риме сенаторы законы обсуждали сидя на горшках. Вот откуда, значит, традиция такая, чтобы от сенаторов одно говно было, а не верите, взгляните на нашу страну.

«Значит, вы не то чтобы не хотите, просто у вас не получается». — «Вот именно, — сказал Люсьен, — в искусстве человек делает не то, что хочет, а то, что может».

Его свирепая, жесткая проза разительно отличалась от медоточивой и приторной писанины авторов его поколения. Мне она казалась такой мужской, такой настоящей, что иногда даже возбуждала. Из каждого предложения сочились феромоны.

«Яд греха вошел в меня и медленно убивает. Сам папа римский, зная о моих злоключениях, разрешил, чтобы невинный рот высосал из меня яд и обезвредил его своей чистотой».

В тексте талантливого писателя всегда есть фраза, пусть даже одна-единственная, которая изменит твою жизнь. Это не значит, что фраза должна быть поэтичной, она должна быть, как прямой в голову: чтобы у читателя спёрло дыхание и на середине страницы он был вынужден остановиться перевести дух. Можно позабыть ее строение, но не ее эффект. Ее никто не цитирует, но все помнят. Она вроде бы написана легко, но имеет большой вес, тяготеет.

На творчество подсаживаешься вне зависимости от того, успешен ты или нет.

Что бы я спас из огня, если бы у меня случился пожар? Я бы спас огонь.

Авторитарный лидер принимает решения, не обсуждая с группой, демократический - основываясь на воле группы, харизматический - сначала решает, а потом убеждает группу. Авторитарный навязывает, демократический согласовывает, харизматический подводит.

В конце концов, в искусстве человек делает, что может. Только и всего.

Во мне живут африканские звери
Внутри себя
Я слышу их топот
Их рык
Их гулкие крылья
Их иноходь
Я чувствую их голод
Их инстинкт
Их ярость
Эти звери неукротимы
Они не прячутся
Не боятся
Нападают
Дерутся
Ранят
И я не стану
Никак
Их
Останавливать

Валить людей на пустой бак не отвечает официальным мексиканским стандартам киллерской техники безопасности.