Хранительница болот

Все вокруг - и живое, и неживое - знало, что она - Лесная ведьма. Никто не помнил ее настоящего имени, никто не знал, как она появилась в этих краях, только нечисть сразу признала ее своей, а люди держались уважительно. Не тревожили лишний раз, но приходили за помощью, когда того требовали обстоятельства.

Привет, паранойя, давно не виделись.

"Вдыхала полной грудью запах весеннего болота, разлившейся реки и еще чего-то знакомого, от чего щемило в груди и слезы в глазах никак не хотели высыхать. "

"– Ну, пойдзем, пойдзем, – приговаривал дед Кастусь, увлекая меня внутрь двора. – Да маёнтка ты зараз не даедзешь, на лодцы паплывем. У мяне ёсьць. Толькі на лодцы цяпер можна. Пойдзем."

"А мир тем временем сходил с ума. Из Китая приходили тревожные вести, а затем и все остальные страны начали закрывать границы. И однажды, проснувшись мартовским утром, я поняла, что мне нужно уезжать. Срочно, потому что еще немного – и я не смогу этого сделать. Я побросала в машину вещи и выехала из Москвы поздно вечером, нимало не смущаясь того, что придется ехать в ночь. Казалось, еще минута промедления – и я опоздаю навсегда."

"– А что, если я скажу тебе, что ты и сама наполовину нечисть?"

"Вышла ведьма за порог, вытащила из-за пояса нож с острым лезвием, полоснула себя по ладони. На том месте, куда упали на пожухлую траву алые капли, выросло древнее божество. Имя его давно забыли, не появлялось оно на людях, и только Лесная ведьма знала, как его позвать. Просила уже однажды помощи, собиралась просить снова.
– Что надобно тебе, ведьма? – спросило божество.
– Помоги мне, – смело сказала Лесная ведьма. – Сделай так, чтобы женился Алексей на моей Ясе.
Божество усмехнулось."

"Она, как и мать, жила в избушке, росла не по дням, а по часам, знала травы, водилась с нечистью, но и в деревне порой появлялась. С каждым годом становилась все прекраснее, а потому и молодые люди часто на нее заглядывались. Свататься боялись, опасались ведьму, но на вечера звали. Вскоре даже пошло поверье, что если придет Яся на какую свадьбу, то молодые будут жить в достатке, сама нечисть будет им благоволить."

"Когда кровь упала в воду, та вмиг окрасилась в бордовый цвет, будто в нее попали не несколько капель, а вся моя кровь, забурлила, закрутилась водоворотом, а затем стихла. И я вдруг увидела отражение не звездного неба, не темных мрачных деревьев, а низенькой избушки и женщины, сидящей на пороге. Не думая о том, что делаю, я опустилась перед колодцем на колени и погрузила лицо в воду."

"Летняя ночь дохнула мне в лицо ароматом цветов и болотной тины, темнота позвала за собой, луна любезно подсветила тропинку. Не боясь больше нечисти, я шагнула вперед, оставляя позади тусклые огни Большого дома."

"Я не слишком сильна в проклятиях, но видела это как-то так: некто проклял Вышинских, и проклятие это изменило род как физически, добавив дефектный ген в генотип, так и ментально. И если ген никуда не делся, то ментальное проклятие все-таки ослабло."

"– Ну же, – она почти незаметно коснулась губами его подбородка, и губы ее показались Яну холодными и скользкими, будто его поцеловала лягушка. – Обними меня, прижми к себе, согрей. Разве ты не видишь, что замерзаю без тебя? Разве не видишь, как люблю тебя? Согрей меня, Ян, будь со мной."

"Он улыбнулся краешком губ, а я вдруг некстати вспомнила их вкус. Страшно захотелось, чтобы он снова меня поцеловал."

"Я перестала чувствовать себя защищенной в этом доме, а еще не выходили из головы слова Лесуна о том, что рядом со мной тот, кто желает мне зла."

"– Так значит, комната с цепями и люком все-таки есть в этом доме?
Иван улыбнулся и вскинул руки, признавая поражение.
– Хотите взглянуть?"

"– Чтобы устать от города, необязательно жить в Москве, – пожал плечами Иван. – Мне просто захотелось тишины и одиночества. Я никогда не бывал именно в этих местах, но вырос неподалеку, много слышал и о Вышинских, и о местных верованиях. Дальше Востровки над ними по большей части посмеиваются, но знают. Места здесь отдаленные, даже дремучие, поэтому, когда мне захотелось уединения, я про них и вспомнил."