Калечина-Малечина

Так нельзя с людьми, которые помогают… Они и так почти кончились!

Она давно заметила, что ожидание плохого ещё мучительней и растянутей, чем само плохое. А предвкушение хорошего — радостней и длиннее, чем само хорошее.

Ночь — самое хорошее и интересное Катино время. Ничего не приходилось делать или притворяться, что делаешь. Ласковое свободное одиночество.

«Литература — безопасная ерунда, одно читание и почитание авторов»

Катю отдавали в кружки, но там ей вращаться не нравилось. Они занимали послешкольное время, в которое можно было отдыхать от людей.

Катя вспомнила из рассказов Ольги Митиевны, откуда именно берутся Кикиморы: они – бывшие не пригодившиеся никому в мире живых невыросшие.

краешком надежды думать себе, что завтра будет получше.

То есть тюрьма – это как школа, только без уроков, а просто с сидением. С очень долгим уроком без возможности уйти домой.

Катя слышала, что сначала лагеря придумали для наказания людей, выросших и невыросших. А потом всё перепуталось в головах, и хорошее стали считать плохим, а плохое – очень хорошим. Наказание, например, называли трудом или даже отдыхом.

Катя сделала открытие, что интерес и надежду можно выдрать из книг.

Это означало, что на работе давали деньги, на которые можно было и велосипед, телевизор, тёплые зимние сапоги, свой компьютер, даже квартиру. Особенно Кате нравилось, что работа отвлекала от работающего других людей. Говоришь «я на работе», и никто не заставит тебя жевать протёртые яблоки или делить в столбик. С другой стороны, работа воровала радость и силы. Катя видела,какими непригодными для жизни родители возвращались из гулливерского города.

Катя не представляла до этого вечера, что можно быть счастливой, просто делая что-нибудь вместе со всеми.

У Калечины одна — деревянная нога,
У Малечины одна — деревянная рука.
Не покличет ли кто Калечину погадать
о вечере?

Она же нам помогла! Так нельзя с людьми, которые помогают… Они и так почти кончились!

Расчёсывание – это как убивание

Катю отдавали в кружки, но там ей вращаться не нравилось. Они занимали послешкольное время, в которое можно было отдыхать от людей. Катя однажды пыталась объяснить Ларе, что не может находиться в многочеловеческих пространствах: сразу сбегают силы, роняются мысли, а в голове больно стучит.

Мальчиковость побеждала девочковость с явной очевидностью: мальчики сильные и могут защититься от битья, сами захотят и побьют кого угодно, их чаще всего не наказывают за всё подряд, им разрешается так себе учиться, их пускают на «Труды» к Бобрикову, их не заставляют вязать, шить и ласково-вежливо разговаривать.

Ученики писали в тетрадках от руки –Вероника Евгеньевна ненавидела компьютеры и считала, что они вытаскивают детские души.