Дар речи

Шкуратовы. Семья инцестов, контрастов и скелетов в шкафах. Советский аристократический род. Дворяне нового образца. Илья Шрамм до 16 лет даже и не подозревал, что имеет с ними хоть какое-то родство. Рос обычным ребенком, без привилегий и богатств, а потом узнал о том, кто его отец, и жизнь сделала резкий крен в сторону благополучия и больших возможностей.

Илья был впечатлен эрудицией новых родственников, их особым отношением к окружающим и миру, их сплоченностью и праздностью, свободой, которой так не хватало обычному советскому ребенку. Не обошлось и без влюбленности. Шаша — одна из Шкуратовых и девушка, которую Илья полюбил на всю оставшуюся жизнь.

Чтобы стать полноправным членом семьи, Илья плотно взялся за учебу, углубился в изучение философии и литературы, начал осваивать сразу несколько языков и поступил на юриста в те времена, когда это еще не стало мейнстримом. Но одних знаний мало, чтобы встать в один ряд со Шкуратовыми. Нужно еще и мыслить, как Шкуратов.

Дидим — старший брат Ильи и образцовый представитель его новообретенной семьи. Богатый, высокоэрудированный и остроумный. По уровню достатка Дидим обошел даже своего отца, Бориса Шкуратова, — политического обозревателя и лидера мнений, за жизнью которого следит вся страна.

Но повествование Буйда начинает не с детства Ильи, а с современности, с момента, когда главному герою поступает звонок от Шаши со срочной просьбой приехать в элитный поселок «Правая сторона», в котором живет Дидим. По приезде Илья узнает, что Дидим, находясь в нетрезвом состоянии, сбил девочку, а затем добил ее, выстрелив из пистолета.

Объяснить его поступок не может никто, а сам Дидим после рокового вечера впал в депрессию и потерял драгоценный дар речи, делающий его личностью. Илья и Шаша начинают обдумывать план действий и возможные выходы из ситуации, ни во что не ставя утраченную жизнь. Убийство для их семьи — дело обыденное.

Повествуя о судьбе Шкуратовых, Буйда не забывает рассказать и об истории страны, затронув самые важные ее эпизоды: перестройка, развал СССР, смена культурных парадигм, Афган, — все это сплетается в одну из ключевых для романа мыслей о «цели русского народа», его самобытности и метафизической избранности, которую главным героям еще предстоит доказать.

Тяжело сказать насколько персонажи Буйды соответствуют действительности — я о таких своеобразных советских семьях ничего не слышал, — но семейка Шкуратовых у автора получилась очень любопытной. Разношерстная компания отвратительных интеллигентов, напоминающая какой-нибудь клан высших вампиров (мне в голову пришили Вольтури из, прости господи, «Сумерек»), строящих из себя металибералов и плюющих на свой народ. Симпатия к таким мерзавцам вряд ли у кого-нибудь возникнет, но в рамках художественного произведения выглядит очень интересно. Я до романа Буйды еще никогда не встречал такой образ советской элиты в литературе — убийцы были, извращенцы были, а вот чтобы еще и аристократический лоск на этом всем был — такого не помню.

Роман Буйды тяжело усвоить после первого прочтения. На поверхности здесь, в первую очередь, довольно неплохой сюжет со всеми популярными темами — секс, наркотики, критика Советов, — а вот философия автора и ключевая мысль текста слегка теряются на фоне всех этих извращений, хотя они в романе как раз таки вторичны.

Основная, по заявлению некоторых, тема влияния страшного семейного прошлого на настоящее человека — раскрыта в тексте, на мой взгляд, хуже всего. Грехов у предков Дидима и компании, конечно, много, — один страшней другого, — но надлом, который происходит с героями из-за этих самых тайн, мотивирован не так уверенно, как того хотелось бы, и для меня на первый план вышла тема свободы слова, что вряд ли резонирует с задумкой романа.

«Дар речи» — это самобытный и оригинальный текст, который вызовет жгучее чувство негодования у одних и приступы гомерического хохота у других. Читать роман, конечно, стоит — такого сейчас пишут мало, но говорить о том, что это большая проза, я бы пожалуй не стал.

С первых строк "Дар речи" стал мне напоминать недавно читанную "Мою золотую тёщу" Нагибина. Та же компактность, тот же секс. Но главное — факт попадания неглупого парня из народа в высшие слои советского общество. В ближний круг семьи патриарха. В "Тёще" это директор завода, бывший нарком; в "Даре" — телеведущий условной "Международной панорамы". Красная аристократия. Отличаются только эпохи: военная Москва против последнего десятилетия СССР. И то, и то крайне любопытно.
А элиты у нас что? Правильно морально разлагаются. Зашкаливающая интеллектуальность на фоне беспорядочных половых.
Возраст главных героев на момент знакомства и первого секса: ему шестнадцать, ей пятнадцать. Эту связь они пронесут через годы.
Последние годы меня раздражают книги, превращённые в путеводители. Когда пару страниц читаешь о лэндмарках Будапешта, понимаешь только одно — автор там был и ему понравилось. Ок. Но знай меру. Не знает.
Нераздражающие описания городов удаются Рубиной. Остальные борщат, превращаясь временами в Lonely Planet.
Рассказчик оказывается не главным героем, у него одна функция — любить Шашу и наблюдать за жизнь клана Шкуратовых.
По форме у нас тут — фрагметарная семейная сага, по прихоти автора скачущая от Революции до дней сегодняшних. История похищенной любви. Рефлексия на тему палачей и жертв, репрессий и доносов. Инородные куски по-настоящему умных и глубоких речей. Пурпурные заплаты. Триллер с убийствами. Кто же, кстати, всех убивал? Дидим?
Сильная вещь, настоящая большая литература.
10(ШЕДЕВР)

От книги и впрямь теряешь дар речи. Потому что оценивать ее сложно: слишком много противоречивых чувств вызывает. Перед читателем - семья Шкуратовых, аристократы коммунистического строя. Они богаты, купаются в связях и им можно все. А то, что нельзя - все равно можно, но не афишируя.
И вот читатель окунается в мир гедонизма, образованных убийц, семейных скелетов в шкафу. Все герои - беспринципные чудовища, или их покрывают. Они едят, пьют как нормальные люди, сношаются друг с другом к взаимному удовольствию. А потом обливают кислотой друзей, с которыми сидели за обеденным столом и в лесу обнаруживаются изнасилованные трупы.
Возникает вопрос: а есть ли у них предел? Есть ли что-то, что может остановить, сломать, заставить пересмотреть ценности? Это убийство девочки-калеки, или близость опасности, что темные секреты семьи выйдут наружу? Ответы ищите в книге...
Вышеописанное звучит жутковато, но я не могла оторваться от книги! Прям влипла в нее намертво. Волнующе интересно. Как в кунсткамеру сходила.