The Art Thief: A True Story of Love, Crime, and a Dangerous Obsession

The true story of the world's most prolific art thief--a spellbinding portrait of obsession and flawed genius, from the bestselling author of The Stranger in the Woods For centuries, works of art have been stolen in countless ways from all over the world, but no one has been quite as successful at it as the master thief Stéphane Breitwieser. Carrying out more than two hundred heists over nearly ten years--in museums and cathedrals all over Europe--Breitwieser, along with his girlfriend who work...

Жанры

Купить эту книгу

The Art Thief: A True Story of Love, Crime, and a Dangerous Obsession

Электронная

449 ₽360 ₽

Купить-20%

Аудио

499 ₽400 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,1

135 оценок

5
41%
4
41%
3
16%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 148Хотят прочитать 199

Рецензии

paketorii30 ноября 2025 г.
История про сказачного долболета
Очень долго пытался собраться с мыслями, чтобы рассказать что-то о книге. Ещё одна, вроде бы, абсолютно посредственная книга про очередного неудачника, но... Но этот человек мог бы выиграть, пожалуй, сразу несколько номинаций премии неудачник года. Итак, с чего бы начать свой рассказ?
Перед нами развернётся история самого успешного вора в мире искусства. Ну, кроме нашествия различных армий, он смог не только обокрасть многие страны на миллионы евро, но и нанести самый большой невосполнимый урон. И в этом, пожалуй, заключена наибольшая трагедия этого человека.
И тут важно отметить, что у меня получилось дистанцироваться от происходящего в книге довольно легко. Живопись меня никогда не прельщала, а вот мастерство скульптора или ювелира легко может заворожить. Люблю смотреть, а заодно и сам повозиться с камнем или деревом. Так что я понял страсть героя книги. Но понял я и то, что автор просто рассказывает нам его историю такой, какой она и была. Поэтому у меня, повторюсь, получилось принять неизбежность краха героя и просто ждать этого.
Тут, прежде всего, автор тоже как будто дистанцировался от своего героя. Он так и напишет в конце, что его герой никак не мог повлиять на написанное в книге. Он не идевализированный герой криминальной драмы или боевика в стиле "миссия невыполнима", а простой парень со швейцарских ножом. Нет, он не совершал налетов, размахивая этим ножом, а просто мастерски им взламывал в музеях витрины. В этой книге не будет ни полицейских погонь, ни перестрелок, ни повисшего над экспонатом на верёвке героя в виде Тома Круза. Жизнь - боль, суета и будничность, поэтому этот парень просто выносил под пиджаком украденные предметы искусства. Или даже выкидывал их в окно 0_0 Так и хочется спросить: "А что, так МОЖНО было?!" Как оказалось - да. Видимо во всём мире проблема с охраной произведений искусства. Хотя я в один момент, откровенно говоря, в голос заржал. А всему виной табличка, которую украл герой в этом же музее. Она гласила, что экспонат на реставрации! Просто он перенёс её на более нужное ему место. А смеялся я от того, что вспомнил замечательный фильм старики-разбойники! И такой же момент, что картина на реставрации)))
Так что всё пройдёт в этой книге очень тихо и спокойно. И моменты триумфа, и моменты краха, и даже любовь, не смотря на строчку из песни. Да, ведь наш преступный "гений" действовал не один. Годами его страсть разделялп его боевая подруга. Но время шло, ей хотелось уже чего-то большего и стабильного, но этого не было. Так что и тут краха было не избежать, вопрос времени.
Но самым для меня трешовым оказалось, впрочем как и для грабителя, сама возможность попасться. И, барабанная дробь, не раз, не два, а даже три!
Первый раз был словно во сне. Никто ничего даже не почувствовал, словно удачный поход к проктологу. Но меня удивило, что до этого у них не было плана на этот случай. А убило то, что не стало его и после! Этот гребаный эстет и клептоман попался второй раз и просрал любовь своей жизни. Хотя, как мне кажется, именно после первого раза их любовь уже была обречена.
Так вот. Между 1м и 2м своим приводом в полицию этот имбицил не сделал выводов от слова совсем. Вместо того, чтобы навсегда перестать заниматься херней или хотя бы объявить Швейцарию зоной отчуждения для своей "профессиональной" деятельности, он тупо продолжает. При этом даже не обсуждает возможность своей неудачи и последующих действий при этом. Ведь как могло всё замечательно для героя выйти, если бы был запасной план. Но его не было, поэтому амба.
А дальше - да здравствует европейский суд - самый гуманный суд в мире! Этого чепушилу вместе с подельниками, которые вдруг оказались его жертвами, осудили. Но вскоре выпустили. Ибо жизнь человека коротка и ценна. И дальше сама судьба вновь раздаёт ему сплошные козыря, а он ими раскидывается с неимоверным прямодушием и тупостью! Вот тут прям злоба меня разобрала не на шутку. Что ж за человек то такой, этот балбес?!
В общем, пусть тихо и очень в акадесичноц форме, но перед нами развернётся настоящая трагедия в мире искусства. И мне совсем не жаль героя этой книги. Он сломает не одну жизнь, а выводов так и не сделает. Печально.
Ну а автор молодец, всё таки. Он проведёт многие и многие часы расследования, возьмёт десятки интевью, а потом даже станет новым соучастником этого конечного. Что ж, переозвучивая одну цитату, эта история про сказочного долболёта. Этим все и сказано...
Читать далее
Содержит спойлеры
82
206
pineapple_1329 ноября 2025 г.
А просило ли искусство его освобождать?
Эта книга пособие о том, как не стоит любить искусство. Иногда любовь бывает губительна. И отношения Брайтвизера с предметами его страсти довольно токсичные.
Ему было недостаточно просто испытывать благоговение перед чем-то прекрасным, его натура требовала обладания. И бороться с этим он не мог. Или не хотел. И находил множество оправданий пагубной страсти.
Восхищаюсь ли я его навыками ведения ограблений? Конечно нет. Герой истории мне отвратителен. Меня не прельщают его возвышенные речи о том, что только он мог по-настоящему оценить всю глубину украденной вещи. Меня не трогает его одержимость, его знания - все это просто пыль в глаза. Можно пытаться все это романтизировать, что собственно и делал Брайтвизер, но факт остается фактом - вор должен сидеть в тюрьме.
И Брайтвизер сидел. Но только это не помогло. Просто на какое-то время защитило музеи. Указало им на слабые места, вынудило при распределении бюджета выделять чуть больше денег на безопасность.
Меня удивило, что так и не получила серьезный срок возлюбленная музейного вора. Я не верю ( как и автор), что она не знала о больной одержимости своего кавалера. Я не понимаю поступок матери Брайтвизера, которая уничтожила огромное количество предметов искусства и даже не испытала по этому поводу сожалений. Автор указывает на то, что это была месть сыну, но пострадал от этого не только сын. Пострадал культурный пласт Франции и Швейцарии.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что хочу чтобы эту парочку уже поймали. Меня выводило их самодовольство и чувство безнаказанности. В то, что Стефан сможет когда-то завязать я не верю, да и Катрин думаю тоже не верила. Просто ей тоже нравилось это чувство превосходства. Только вот она не была ослеплена и трезво оценивала происходящее. В какой-то мере она даже больше виновна в том что происходило. Она могла уйти в любой момент и это был ее выбор остаться. Выводы делаю отталкиваясь от того, что написано в этой книге. Искать какую-то дополнительную информацию по этому делу я считаю излишней.
Считаю ли я, что каждый из участников этой истории получил по заслугам? Нет. Брайтвизера срок не исправил. Я не уверена, что он вообще сможет жить как-то иначе. В финале я сопереживала даже, пока он снова не покатился вниз. По тому же самому сценарию, только уже ниже. Вызывая жалость. Потому что он так и не понял, что губит все, что так трепетно и страстно любит. Своей же одержимой любовью и губит.
Читать далее
Содержит спойлеры
41
137
winpoo25 ноября 2025 г.
Авантюра воровства и сыска
На мой вкус, книга несколько скучновато написана, но, может, автор стремился передать не столько собственное отношение к этой истории, сколько скучный характер самого ныне здравствующего персонажа, к тому же создавшего собственный эпос о себе. Но она показалась мне любопытной по сути: М. Финкель попытался разобраться в природе неискоренимой тяги к краже произведений искусства – бессистемной, часто спонтанной, авантюрной и жадно-маниакальной, - на примере самого что ни на есть «ценителя» и даже «знатока» этого самого искусства.
Книга написана на документальном материале, и к ее созданию ассоциативно и по-журналистски широко привлечено много смежной информации – о знаменитых кражах, о художниках, о музеях, о синдроме Стендаля, о «сбыче мечт», об артнеппинге и криминальном обороте краденых предметов искусства в мире. Многое из того, что автор сложил в свою мозаику, мне было известно и раньше, но сама история везучего и, в общем, не совсем обычного вора Стефана Брайтвизера захватила, и книгу я прочла буквально залпом, заглядывая к тому же в Интернет за подробностями и фотографиями.
«Воровство как искусство» – под таким лозунгом мог бы выступать и, собственно, выступал, раздавая интервью и романтизируя свою биографию в книге о себе-любимом, этот вор-эстет. С фотографий на нас смотрит полный собой пустоглазый персонаж, упивающийся тем, что сумел сложить из прорех музейной охраны, собственного безграничного нарциссизма и презрения к закону, толики везения и сообщничества своей подруги Анны-Катрин Кляйнклаус не только стратегию краж, но и целую философию воровства, как будто бы в его случае все оправдывающую и все прощающую. «Прибыль», которую он извлекал из своих авантюр, поначалу, может быть, и не была материальной, но он никогда не был и бескорыстным вором, каким хотел бы представать перед самим собой и другими: в каждой своей «победе» он получал нечто большее и, вероятно, более насущное для своей инфантильной личности – защитное ощущение своей безнаказанности, по-детски понятую свободу брать все, что захочется, независимо от того, что оно принадлежит не ему, и уж тем более независимо от его ценности для кого-то, кроме него самого. Все это, вероятно, подкрепляло в нем иллюзию собственного всемогущества, интеллектуального превосходства, уникальности и… игривой порочности, граничащей с социальной, да и моральной, разнузданностью. Он наверняка мыслил себя значимой коллекционной фигурой преступного мира на фоне так легко достающихся произведений искусства, уникальным криминальным творением, которому все дозволено. И все его поведение после ареста, и тот факт, что он еще и книгу написал о себе и своей карьере якобы бескорыстного вора – еще одно доказательство внутренней асоциальности и патологии, которые по определению не могут быть привлекательными.
На протяжении всей книги меня от этого «раба красоты» и «освободителя искусства» (это его самоназывания!), цинично сравнивающего украденные произведения искусства с находящимися в неволе животными (!), слегка подташнивало, уж слишком его поведение отдавало гротескной клиникой (драгоценный гобелен валяется рулоном под кроватью, бесценная статуя стоит в углу мансарды, загроможденная другими вещами, старинная картина залита «мастером реставрации» силиконовым клеем, а керамическое блюдо, о которое он споткнулся, разбито в мелкий дребезг, а сколько еще всего, не вынесшего «спасительных» условий хранения просто выброшено в мусор – вот какая участь у спасенных вором-«ценителем» произведений искусства!), а ни его холодно-наказующая мать, ни странная подружка, ни другое окружение ничего особенного не замечали, спокойно существуя в тени его растущей патологии и не предпринимая никаких шагов в сторону защиты поругаемой эстетикой этики. Вся атмосфера книги, замешанная на нем и его матери, оставляла во мне тягостное, душное, затхлое, какое-то замогильное впечатление, как плесневые тайники Плюшкина, и только эпизоды, связанные с верными своему делу следователями как-то давали подышать свежим воздухом.
Существовать рядом с психической патологией всегда тяжко: она давит и мерзко пахнет застарелым серым страхом, а в этом случае она еще и, как Молох, постоянно требовала новых «жертв» - и этот фальш-спасатель крал, крал и крал ради самого азарта воровства, бессмысленно и беспощадно, без тормозов. Так, я думаю, поступают лишь те, в ком неискоренимо зудит чувство собственной ничтожности, они обречены иррациональным образом претендовать на признание другими их выдуманного величия (а тут ни больше - ни меньше вообще «присвоена» фигура Спасителя!). В пустое и незрелое лицо даже сорокалетнего Брайтвизера невозможно смотреть, хочется отвести глаза – он так ничего и не понял из происходящего с ним, видимо, так до конца и не вернувшись из своего воровского двадцатичетырехлетия, навсегда застряв в болезненной игре в «Полицейские и воры».
Хотя история Стефана Брайтвизера многократно романтизирована в разных блогах, ни в какие его самооправдания и эстетическое бескорыстие мне не верилось до самого логического конца, раскрывшего весь его самообман, принесший миру столько невосполнимого ущерба, а верилось лишь в то, что «вор должен сидеть в тюрьме»! И попытку его самоубийства я ни на секунду не приняла за истину: повеситься на эфемерной косичке из зубной нити – мне это показалось дешевеньким инфантильным перфомансом ради паблисити. Кстати, если профит издательства, опубликовавшего мемуары самого Брайтвизера мне еще как-то понятен, то ради чего написана книга М. Финкеля, осталось почти за моими смысловыми скобками – в ней, против ожидания, довольно мало авторской позиции (разве что в послесловии, да и то не очень внятно), в основном это описания и пересказ мнений других причастных к этой истории людей.
Но вот что мне интереснее больше всего: что будет, когда этот «шедевр» выйдет из-под домашнего ареста в 2031 году? Чего еще лишится мировая сокровищница произведений искусства? Делайте ставки, господа!
Читать далее
37
163

Все рецензии

Цитаты

vovaii25 ноября 2024 г.
«Никаких угрызений совести он не испытывает, поскольку музеи, по его извращенному мнению, попросту являются тюрьмами для искусства. В них всегда многолюдно и шумно, часы посещений ограниченны, присесть толком не на что, нет ни одного тихого уголка, чтобы поразмышлять или прилечь. Организованные группы с гидами, вооруженные селфи-палками, громыхают по всем залам, словно вереница каторжников, скованных общей цепью. А все, что хочется сделать при виде притягательного предмета искусства, в музее делать запрещено, сетует Брайтвизер. В первую очередь, говорит он, следует расслабиться, прилечь на диван или устроиться в кресле. Пригубить какой-нибудь напиток, если хочется. Закусить. Протянуть руку и приласкать произведение искусства, если возникнет такое желание. И вот тогда вы увидите его по-новому.»
Читать далее
7
146