Стратегия

Независимо от программных экономических мероприятий, план военных операций всегда должен и сам быть связан с существующими материальными возможностями. Последние, в конечном счете, определяют и размер мобилизуемой массы, которая может быть разумно использована, и допустимую активность фронта. Нежелание учитывать их приводит к постройке оперативных воздушных замков или мобилизационных карточных домиков, к отрыву от мирного труда сотен тысяч граждан, которые без одежды и обуви будут скитаться по запасным частям, не получая никакого обучения. Количество ртов, наперекор снабжению, может быть увеличено; но количество бойцов — нет.

Типичной ошибкой русского руководства играми и поездками является стремление избегать скользких положений и разыгрывать только спокойные варианты, преимущественно с параллельным столкновением двух равносильных фронтов. Между тем, крайне желательно закалять мысль командного состава на обсуждении острых положений, требующих ярких решений. Положительно необходимо брать темой не только положения, вытекающие из гладкого течения предположенных операций, но и положения, близкие к катастрофическим, связанные с неустойкой на каких-либо особенно опасных направлениях. Стратегическая и оперативная мысль должна привыкнуть разрабатывать и такие положения, как окружение войск Шеффер-Бояделя под Лодзью или центра Х русской армии — под Августовым. Нужно готовиться не только к тихой хорошей погоде, но и к оперативным бурям.

Если военные действия происходят в атмосфере острой классовой борьбы, надо продумать, не поставит ли в трудное положение наших сторонников за рубежом появление на короткое время наших войск и уход их, оставляющий жителей, выразивших им сочувствие и оказавших им помощь, на расправу их политическим противникам. В обстановке острого национального антагонизма такие набеги часто приводили к отрицательным результатам. Набег Гурко в 1877 году за Балканы вызвал массовую резню турками поднявшегося при его приближении болгарского населения. Два не серьезных вторжения французов в Эльзас в августе 1914 года также только скомпрометировали сочувствовавших французам эльзасцев.

В то время, как все будет в брожении, когда тысячи начальников, плохо ориентирующихся в незнакомой им обстановке пограничного пространства, будут прибывать со своими частями и учреждениями издалека, с непременным наказом — немедленно очищать станции высадки, колоссальное организующее значение получает всякая неподвижная частица общего аппарата, заблаговременно устроенная и начавшая уже функционировать, имеющая постоянный адрес. Не безразлично, будут ли устраиваться штабы фронтов и армий заново в необорудованных пунктах, или они осядут на бывшую стоянку штабов округа и корпусов. Гораздо легче развить до требуемых размеров скромный мирный провиантский магазин, чем создавать новый. Склад инженерного имущества, оказавшийся как раз в том пункте, где необходимо немедленно с началом мобилизации развитие дорожных или фортификационных работ, окажет большие услуги. Наоборот, если все предстоит перебрасывать, эвакуировать, если мобилизация оказывается равносильной великому переселению народов, то период времени, когда все отстоится и наладится, значительно растянется; потребуется много дополнительной работы, а период неизбежного сумбура не увеличит доверия к авторитету руководства.

В мировую войну немцы отличались тем, что сводные дивизии и корпуса, надерганные ими по батальону со всего фронта, держались при обороне почти так же упорно, как и нормально организованные дивизии. ... Их батальоны, как кубики, можно было собирать весьма различным образом. Для этого нужна высокая сознательность войск и уверенность их в том, что в случайном начальнике они найдут человека, которому интересы чужого германского батальона так же дороги, как и своего. Французам, и в особенности старой русской армии, такие импровизации удавались гораздо хуже. При выделении из-под своего ведения каждый начальник, руководимый эгоизмом, отбирал наиболее слабую часть. Последняя чувствовала, что в рамках чужой группы ее ни жалеть, ни награждать не будут, и стремилась больше показать усердие, чем оказывать его. Начальники, умевшие обращаться с чужими войсками, были на счету.

Необходимо в особенности предостеречь от погони за количеством, в ущерб качеству, экономически бедное государство. Плохой солдат имеет такой же желудок, занимает в вагоне такое же место, требует такого же хвоста нестроевых, как и хороший солдат. Но он стоит много дороже, раз война уже началась; он расходует огнеприпасы несравненно менее экономно, и автоматическое оружие в его руках является ужасным орудием мотовства. Все предметы снабжения в плохой роте уничтожаются с удивительной беспощадностью; она представляет дырявое решето, всегда оборванное и безоружное, так как торгует снаряжением и теряет шинели, сапоги, оставляет на поле сражения вооружение и телефонные аппараты: они более прожорлива, так как фальсифицирует свои наличных состав и требует лишние пайки. Она затрачивает такие же усилия, как и хорошая рота, когда месит грязь на дорогах или дрогнет под дождем, но засоряет госпитали своими больными несравненно сильнее, истощает в корне местные средства, отталкивает симпатии местного населения, несет в бою большие потери (включая и самострелов). Плохая рота обладает способностью таять, как лед на летнем солнце; при затрате огромного количества жизней, здоровья, усилий, она даст совершенно ничтожную полезную работу. Все уходит на преодоление внутренних трений, на борьбу не с действительным противником, а с призраками больного воображения. Надо быть очень богатым государством, чтобы пытаться вести современную войну плохими войсками. Чего на войне стоят части, плохо настроенные и неудовлетворительно обученные стрельбе?