Просто дети

17 сентября Энди Браун устроил вечернику в честь выхода моей книги, а также первой выставки моих рисунков. Рисунки отобрал Роберт. Сэм оплатил рамы, а друг Джейн Фридман, Деннис Флорио, вставил рисунки в рамы в своей галлерее. Так все в складчину помогли мне устроить удачную выставку. Я чувствовала, что нашла свою нишу: люди оценили мои рисунки и стихи. Сочла очень важным, что мои работы висят в том же книжном магазине, куда меня не взяли работать в 1967-ом.

В обществе Роберта меня понесло не на абиссинские равнины, а в долину неудержимого смеха. Я сказала ему, что марихуана нужна мне для стихов, не для баловства. Но мы только и делали, что смеялись.

В его работах не было никакой стыдливой размытости.

Роберт считал, что выставка начинается с пригласительного билета, и всегда превращал приглашения в соблазнительные подарки.

... А вечером я готовила кускус на моей очаровательной кухоньке. Итак, я ни в чем не нуждалась.

По ночам, в одиночестве, просто сидела и ждала.

Он ушёл своей дорогой, я — своей, но поселились мы по соседству.

Полюбить его творчество. Только так можно было завоевать сердце Роберта.

В конечном итоге общего у нас было больше, чем различий, и мы инстинктивно тянулись друг к дружке через самую широкую пропасть... Мы играли в похожие игры: самые пустяковые вещицы объявляли сокровищами, часто озадачивали друзей и знакомых нашей преданностью друг дружке, ускользавшей от всех ярлыков.

Но к тому успеху, которого он желал мне, я была глубоко равнодушна.

Из подручного средства фотография стала для него целью. А надо всем этим витал Уорхол — фигура, которая, казалось, одновременно вдохновляла Роберта и сковывала его.

Художник и жиголо, а заодно почтительный сын и мальчик-алтарник.

Снова, как свойственно католикам, зациклился на размышлениях о добре и зле. Как будто его ставили перел жёстким выбором — либо одно, либо другое. Он порвал с церковью, а теперь она рвала его душу.

– Понимаешь, будущее, которое ты мне намечтала, не совпадает с моими мечтами. Возможно, оно тебе самой суждено.

Врач сказал, что у меня анемия, и прописал красное мясо и чёрное пиво.

Как-то вечером после убийственно долгой репетиции «Острова» я случайно встретила Джима — он склонялся у дверей «Челси» и ел фруктовое мороженое. Я спросила не желает ли он сходить со мной за компанию в пончиковую — выпить никуда не годного кофе.
— Конечно, хочу, — сказал он.

Я сочла, что играть будет легко: роль не предполагала взаимодействия с другими персонажами. Моя героиня Леона была абсолютно зациклена на себе, ширилась амфетаминами и произносила какие-то бессвязные речи о Брайане Джонсе.