Черная кровь ноября

У ноября злые зеленые глаза, бледная кожа, испачканные землей длинные тонкие пальцы, волосы цвета старого золота и кровоточащие раны, распахивающие хищные улыбки, когда он разводит руки в стороны, и ты видишь огромную дыру на месте его сердца.

Пепельные розы, грязно-белый, охра. Вы видели охру? Это же больной оранжевый. Что такое вообще – грязно-белый? Разве это цвет?

Торопясь прожить недолгие годы, подгоняя дни, чтобы поскорее получить то солнечное воскресенье, то созревшее яблоко, то встречу с любимыми, люди забывают наслаждаться жизнью. Тратят впустую, так и не почувствовав вкуса, и спохватываются, когда она кончается. Они всегда бегут вперед. А что там - неизвестно.

Иногда ей казалось, что и она проклята и нечестива, но переходный возраст закончился, и Кристина усвоила истину хороших бедных девочек – радость и свет мы делаем себе сами.

И ни в одном – ни искры волшебства. Ни колдовской зелени в глубине глаз, ни чудных перстней на пальцах, ни узоров, скрытых одеждой, ни сладкозвучного голоса. Теперь миром правят – они. Блеклоглазые черви в туго натянутых на животах рубашках. Придумавшие стыд, дипломы о высшем образовании и то, что одни люди от рождения лучше других.

Вместо песен у них – законы. Пустые слова для тех, кто приходит к королям без уважения, к друзьям – без любви и к врагам – без гнева.

Они не владеют ни жизнью своей, ни судьбой, не умеют делать так, чтобы все вокруг становилось дорогой, ведущей к цели. Они боятся будущих дней, коротких и сосчитанных, вылизанных, вытертых, охолощенных, но все равно трясутся от страха, поскольку не умеют находить в них себя.

Тот, кто правит миром, не победил природу, но извратил и захватил ее в рабство. Заставил служить себе. Осушил моря, запер реки в трубы, смирил ураганы, загнал дикие травы в клетки. Но не создал ничего нового – просто переделал старое.

Ирн говорил когда-то, что не доведет до добра новая мода запрягать живых существ, ездить на них верхом и заставлять выполнять тяжелую работу. Спустя десять тысяч лет они запрягают ветер и волны – и сжигают для этого деревья. Не просят, но приказывают – и мир смиряется.

Если новая власть уничтожила фейри, то с людьми она сделала вещи куда хуже. Теперь у них нет воли, только бетонный блок внутри, в который напрасно бьются золотистые волны вечной магии.

Отчаяние после надежды. Самое страшное, что было изобретено его народом – доведенное до совершенства бесталанными людьми. Вот что они умели хорошо, эти вялые скучные существа. Не радоваться и смеяться, а отнимать то светлое, что еще есть.

Магию нельзя убить. Из нее построен мир. Выращен, как дерево, держащее корнями каменную кладку. Убей дерево – и развалится твой храм, человек. Твой мир.

Если они делают такое с фейри, что же они вытворяют друг с другом? Не выходят один на один – с магией и мечом. Не сражаются честно. А ставят смерть на поток. Спокойно. Равнодушно.

Когда-то суеверия и мифы работали против фейри. Но люди гораздо охотнее придумывали оружие против себе подобных.

Нельзя оставлять в живых своих врагов. Но слабые боятся добивать их. А глупцы – оставляют в живых, чтобы не было скучно жить. Если враг преступил тебе дорогу – уничтожь его, а затем уничтожь даже память о нем.

Мир стал другим – и, если он не победит, таким и останется. Миром королей, что прячутся за спины тех, кого должны защищать. Полководцев, никогда не видевших поле боя. Воинов, лишь отдающих приказы убивать.

Истинный Король даже босиком и в одних полотняных брюках выглядит истинным королем. Корону на его голове ты видишь в своем воображении. Но она не менее реальна. Трус, что прячется от битвы, – трусом и останется. Даже став королем.