Колдун с Неглинки

Нас не сбить с пути, потому что мы не знаем, куда идем.

«Вы слишком быстро идете, молодые люди, город за вами не успевает, вы не увидите больше, если будете так бежать, — совсем наоборот».

— Что одним срочно — нам, шорным, тьфу! Спешат и суетятся те, кто тишины боится, голос свой услышать боится, смерти боится или у кого совесть нечиста. Твоя-то как? Чистая?

— А-а! Так ведь не отдашь — не возмешь. Наперед просьбы надо жертвочку приложить...

Что-то надвигается, Лиз. Что-то огромное и непоправимое. Так много самоубийц и пьяных... Люди стали злее. Ты тоже это чувствуешь?

Катарсис! Обновление через глубокие переживания. Страх — он же не просто так. Он все-все форточки в мозгу открывает — такие силы появляются!

... правила — единственное, что гарантирует покой с нашей силой.

— Есть, друг, материи, нам неподвластные. Жизнь и смерть — это как раз они. Ты так и не понял? Мы не может уничтожить. Только создать.

Я узнала, кем работает Катя. Гострайтером, есть такая профессия. «Призрачный автор». Пишет книги за блогеров и всяких известных людей. Я спросила, не обидно ли ей, что ее имени никто не знает, а она ответила, что это не ее истории и что эти люди сами пережили то, что пережили, и ценность в их опыте, а не в том, насколько красиво они пишут. Ну, так себе...

Сначала Мирон приглядывался: искал тараканов или грязь, а потом забил. Тем более что ничего мерзкого в квартире не оказалось, кроме разве что трубки, которой Калерия то и дело дымила, но и с ней Мирон свыкся, как свыкаются с морозом в феврале и летним зноем.

— В жо... — начал он, и тут зазвонил телефон. Глянул на экран — мама. Поспешно договорил: — ... В жонглировании важно не только освоить все трюки, но и правильно подобрать мячи.

Лучше вообще ни о чем не говорить.

— Иринович — это имя или фамилия?
Она беззвучно рассмеялась.
— Матчество! Да-да, так бывает.

Мирон мысленно произнес аффирмацию "я благодарен за малейшие изменения в графике моей работы" и забрался под душ.

- За тех, кто честен с теми, кто честен с ними.

Спешат и суетятся те, кто тишины боится, голос свой услышать боится, смерти боится или у кого совесть нечиста.

вы не увидите больше, если будете так бежать

Словно ощутив взгляд Мирона лопатками, мужик воровато оглянулся, сунул в карман маркер и сбежал за ограду. На стене в том месте, которое он только что загораживал, остались крупные красные буквы: «Жил-был никто. Умер. Удивил ничем».

– Что с рукой?
– На меня бабка напала

"Мирон достал смартфон. Загуглил: «Рудольф Шпаннер»."