Цитаты из книги Дикий Вьюнок

А вот получается, независимой просто оттого, что зависеть не от кого…

Я не помнила его прошлых поцелуев, но почему-то была уверена, что теперь они совсем другие. Что между нами больше нет ожидания и осторожности, а только какая-то нездоровая жажда, смешанная с отголосками долгих ночных кошмаров и приправленная горечью необъяснимого одиночества, когда ты постоянно среди людей, но все же совсем ничей.

За свою недолгую жизнь одно я усвоила крепко — когда звезды хотят изменить твою судьбу, то просто это делают, без скидки на возраст, желания и силы, которых не всегда хватает подобное изменение принять и с ним смириться.

Принятие неизбежного. Как ни печально понимать, но жизнь течет независимо от твоего существования и осень сменится зимой, как и века назад. И рассвет закончится закатом, как и в начале сотворения нашего мира. Пойми это, почувствуй — и все стает проще, говорила бабушка.

Роксана всегда казалась самой крепкой из нас, самой уверенной и независимой. А вот получается, независимой просто оттого, что зависть не от кого…

— Я никогда не смогу измениться и стать прежним, — не поднимая головы, сказал Янош. Я знаю. О мать всех Звезд, я знаю это чуть ли не лучше его самого! Осталось такая ерунда — взять и с этим смириться. — Не страшно. Знаешь ли, я тоже теперь не смогу вернуться к своей прежней розовой наивности. — Разве ты когда-нибудь была наивной? — А как же… Например, до суда я была совершенно точно уверена, что любовь способна победить все. Преодолеть любое препятствие. Жить вечно.

— Такими глазами женщины смотрят только на вещи, от которых кружится голова. Обычно они так реагируют на драгоценности, но когда не приходится ожидать в подарок драгоценностей, сойдет и редкая книжка.

— От судьбы не уйдешь. — От какой судьбы? — я не поняла. Он хмыкнул. — От предназначенных фортуной неприятностей. Или испытаний. Называй, как хочешь. А некоторые вещи случаются к лучшему, — тут он с сомнением поморщился. — Хотя я с таким почти не сталкивался. Обычно бывает только хуже и хуже…

Сколько помню дядю, не в его привычках веселиться без всякого повода, а поводы так редки, что не удалось припомнить ни одного.

Когда тебя окружает пустота, почему-то очень сложно найти слова, которые утешают и обнадеживают. Особенно для человека, которого долгое время пыталась отгородить от себя самим высоким забором и убедить, что мы останемся по разные стороны навечно.

Странно даже. Я правда так думаю или просто готова оправдать что угодно, лишь бы убедить себя, что за несколько последних лет ровным счетом ничего не изменилось?

Но конечно говорить что-нибудь подобное Злате совершенно бесполезно, все знают, что человек умен и наблюдателен только в тех случаях, когда дело не касается его лично. Как бы не была умна Злата, в этом случае она походила на слепого котенка.

Ты — самое сложное, с чем я столкнулся за время операции. Чуть не открылся из-за тебя! Обычно товар знает, что его продают, а тут…

В душе было совсем пусто… Никаких мыслей и желаний. Столько времени стремиться куда-то, все бежать, бежать… и в результате прийти в место, которое давно лишилось своей души. Прийти в пустоту.

Я любовалась витражами, где-то глубоко в душе жалея всего этого бракосочетания, похожего на безнадежную попытку вернуться к прежнему существованию, чего проделать невозможно даже при огромном желании. Даже принеся звездам какие-нибудь немыслимые жертвы, пусть и кровавые.

Хвала основному женскому предназначению — суть всех зачитываемых нам книг, которые по непонятным мне причинам всегда заканчивались моментом свадьбы, будто после жизни как таковой уже не существует.

Это было здорово. Ощущение дома, крепости, нужности — все вместе, все одновременно. А вокруг будто раскинулись бескрайние просторы, широкое небо, тишина и над головой дышали свободные ветра: теплые южные, суровые северные, душистые горные. Наверное, так выглядит счастье. Сложно сказать, если совсем забыл, на что оно похоже.

Подобно любому другому виду магии, темную можно использовать по-разному. Как кухонный нож — можно нарезать им овощи на суп, а можно воткнуть в живот человеку.

С некоторыми людьми разговаривать столь же бессмысленно, как упрашивать огромную гору пододвинутся и позволить пройти.

Мы с Тосей хихикали, слушая, как Берта описывает нам необходимость запаса кальсон, в ее исполнении звучало так, будто первое, что требуется защитникам замка при нападении вражеской армии — теплые и прочные кальсоны.