Осознанное неподчинение

Тема подчинения и неподчинения просто обжигающе горяча последние полвека, как ни одна другая в психологии, наверное. Она выросла из огромной общественной послевоенной травмы, и попыток общества осознать, как так, приличные, обычные люди, такие же, как мы с вами, могли работать в концлагерях, могли писать доносы на друзей и родственников, участвовать в травле "врагов родины" и в репрессиях? Может ли это снова случиться с нами?

На постсоветской территории эта тема воспринимается особенно близко к сердцу, так как люди у нас тут часто выращены между молотом "своей головой думать надо, а если все с обрыва прыгнут, ты тоже прыгнешь?" и наковальней "старших надо уважать" и считать абсолютно правыми всегда и во всём.

Работа Айры Чейлеффа одна из очень многих книг по психологии, пытающихся нащупать какой-то путь утлой лодчонки личной воли человека по волнам непререкаемых авторитетов и сквозь шторма непреодолимых обстоятельств. Что делает книгу уникальной - так это собаки-поводыри!

Фундаментальный конфликт между тем, что от совершенно недисциплинированного существа обществу так же мало пользы, как от некритично подчиняющегося биоробота, автор охотно и много иллюстрирует на собаках. И еще немного на финансовых воротилах, но никто не заводит пушистого финансового воротилу, потому что он милый и верный, так что давайте про собак. Так вот, собака поводырь должна слушаться команд и быть очень кооперативной - но еще она должна уметь не подчиняться. Человек говорит иди вперед - а там красный свет на светофоре, или дорожные работы или край платформы. И собака должна уметь отличить ситуации, в которых нужно подчинятся командам, от тех, где подчинятся не нужно. Этот навык - осознанное неподчинение, и если его не удается развить, то поводырем собаке не стать.

Осознанное неподчинение можно и важно тренировать, но у людей его не тренируют обычно ни в семье, ни в школе (поднимите руку, если вас хоть раз похвалили за спор с учителем!), ни на работе. Последствия от этого сами знаете какие - от девушек, не умеющих говорить "нет" мало-мальски авторитетной фигуре (привет, Вайнштейн-гейт), до самолётов, падающих от того, что второй пилот не стал спорить с капитаном о том, что на приборах хрень какая-то, а не “всё нормально”, как настаивает кэп.

Итого: книжка - огонь. Я вот очень не люблю выражение "заставляет задуматься" - как будто человека надо "заставлять" думать. В английском лучше, про такое говорят "thought provoking " - подначивает, провоцирует поразмыслить. И вот эта книжка - она такая, не то, чтобы автор прямо фундаментальные исследование какие-то провёл или открыл три Америки - нет, она просто провоцирует думать про это самое осознанное неподчинение и про то, как можно помочь другим с этим важнейшим навыком. Возможно, что это один из самых главных навыков в жизни человека - не подчинятся и не бояться спорить и отстаивать себя.

Ну и про доступность среды для слабовидящих тоже страшно интересно, чего уж там.

Книгу почему-то неиздаваемого в России крупного современного теоретика лидерства Айры Чейлеффа можно было бы назвать по-другому: "Жить по совести", "Здравый смысл против авторитетов". В оригинале же книга звучит "Intelligent Disobedience: Doing Right When What You’re Told to Do Is Wrong", что заставляет держать в голове на протяжении всего чтения оппортунистическую, но в целом про-властную позицию автора. Основная его деятельность, его клиенты подтверждают этот тезис. Айра Чейлефф идет за ручку с тем, в чьих руках сосредоточена власть. Это одна сторона. Есть и другая.

Реальность, в которой живет Чейлефф, конечно, бизнесовая. Поэтому в приводимых в книге кейсах чувствуется, что основным ее читателем должен стать владелец корпорации или гос.учреждения. В то же время, текст, сама риторика, аргументы и доводы отнюдь не про-властные. Отсылки к трудам Эриха Фромма , Стенли Милгрэма , цитата Чеслава Милоша, предисловие Филипа Зимбардо заставляют смотреть на эту книгу с другой стороны. Это второе, что требуется держать в поле зрения. Так и осмысляешь прочитанное: "С одной стороны ....; с другой стороны ... ". Если иметь смелость обдумывать прочитанное чуть дальше, чем позволяет себе Чейлефф, книга становится революционной.

Сам автор достаточно четко показывает свою позицию, когда анализирует разницу осознанного неподчинения и гражданского неповиновения:

В отличие от гражданского неповиновения осознанное неподчинение действует в рамках системы, а не бросает ей вызов

. И все же меня не покидало ощущение, что я читаю продолжение книги Стенли Милгрэма " Как хороший человек становится негодяем ". Если кратко передать смысл книги, он звучит так (читать со сдвинутыми бровями, прямым взглядом исподлобья): "Уважаемые лидеры, включите уже здравый смысл и послушайте своих людей. Они вам дело говорят! (или скажут, если вы перестанете их запугивать)"

Если бы это было то единственное, что хотел сказать Айра Чейлефф, то для чего он размышляет о природе власти, подчинения, авторитета? Зачем ему требуется получить ответ на вопрос о системе, в которой Правила являются новым кумиром, для чего тогда поднимать вопрос о нищете образования, чья функция заключается в том, чтобы научить слепо подчиняться системе власть держащих?

Автор ставит вопрос о необходимости культурно закрепить новый (или давно забытый) навык взаимодействия. Заключается он в том, что человек отключает рефлекс подчинения и, прежде чем реагировать, он взвешивает последствия своих действий. А значит, он становится способным возразить власть держащим, он способен отказаться подчиняться приказам, которые он считает неправомерными, бесчеловечными или просто противоречащими его системе ценностей. А для этого эту самую систему ценностей нужно иметь в осмысленном состоянии - что является качеством зрелой личности.

И таких личностей должно быть много, потому что для того, чтобы противостоять авторитету, нам нужна поддержка. Об этом говорилось в эксперименте Милгрэма, и Чейлефф лишь подтверждает этот тезис. В этом смысле речь уже идет не просто о том, как бы бедолаге-лидеру с вросшей в череп короной поделикатнее растолковать, что он не совсем прав. Речь уже идет о культуре, которая хоть и существует в системе действующих правил, но готова противостоять решениям, идущим вразрез с интересами людей. На что способны активные люди со зрелой позицией? Я считаю, на многое.

На этот раз приятно отметить, что "Альпина Паблишер" выпуслила прекрасную книгу. Видно качественную издательскую работу, в которой приняли участие доктора психологических наук Александр Асмолов и Тахир Базаров. В начале я приводил цитату, касающуюся гражданского неповиновения и осознанного неподчинения. Вот еще одна, которой автор нам как бы говорит: "А на самом деле...

Мы не устанавливаем опасное оборудование в автомобили преднамеренно – просто работаем по контракту, по стандартной схеме заказываем самые дешевые детали для системы зажигания. Мы не назначаем недействующее лекарство серьезно больному пациенту – просто мы попали в команду исследователей, которые подчищают статистику результатов клинических тестов, чтобы лекарство быстрее прошло оценку эффективности. Мы не стремимся повысить заболеваемость детским диабетом – мы обеспечиваем доступные школьные обеды, которые можно легко доставить в столовую и которые понравятся детям. Мы не поддерживаем негуманные условия труда на заводах на другом конце мира – мы просто покупаем самые новые, самые удобные телефоны. В этих и тысячах других примеров мы не вредим другим людям напрямую. Мы не слышим и не видим страданий, вызванных чередой событий. Мы можем отключиться от огорчающей нас информации и заняться делами, которые нам поручены. Анализ этого примера выходит за рамки узкой темы осознанного неподчинения непосредственному приказу и подводит нас к более сложной проблеме принципиального отказа действовать в системе, которая наносит вред.

Итого. Книга хорошая. Она не ставит перед собой грандиозных целей. Скорее, решения должны помочь адаптироваться к идиотским поручениям лидеров так, чтобы и качественный результат получить, и под раздачу не попасть. На выходе - хороший анализ того, что происходит в обществе, в культуре подчинения. Книга содержит пока еще робкие алгоритмы противодействия авторитету. Но то, что она их содержит - уже много.