Достойный жених. Книга 2

В Японии старшим считается тот из близнецов, который появляется на свет вторым: как более зрелый, он из вежливости уступает дорогу брату.

Если мир весь в мрачных лицах, жизнь из поводов лишь злиться,
Не ворчи, что так жестоко обошлась она с тобой.
Выйди в гам весенних улиц, подыши, на солнце жмурясь,
А потом вернись на службу, улыбнись и будь собой!

Помни, что судьба каждого человека зависит от него самого.

Почерк был, как всегда, неразборчив - до такой степени, что он, казалось, выражал презрение к потенциальным читателям.

If only bad people were prejudiced, that would not have such a strong effect. Most people would not wish to imitate them—and so, such prejudices would not have much effect—except in exceptional times. It is the prejudices of good people that are so dangerous.

- Варис - любопытный феномен, - заметил тот. - Он вроде Дурьодханы, который сказал Кришне: "Я знаю, что такое мораль, но не склонен соблюдать её; я знаю, что аморально, но не склонен отвергать это".

Никогда не рви, говорил Рахим, любовную свою нить.
На месте разрыва всегда остаётся узел, если вдруг порванное соединить.

Самообладание ведёт нас к небесам, тогда как несдержанность - путь в бесконечную тьму.

Мы, женщины, напрасно страдаем, без конца пережевывая то, что надо просто забыть.

В пене дней закон простой
неподвластен ей:
«Доброта к беде чужой,
Мужество - в своей!»

Холодные речи разбивают нежное сердце, как первый мороз разбивает хрустальную вазу. Ложный друг подобен тени на циферблате солнечных часов. В хорошую погоду ее видно, а с появлением туч она исчезает.

В любви нуждаются не совершенные, а несовершенные.

Жизнь слишком суматошная и я просто не знаю, как ещё держусь на ногах.

Ложь только в том, что говорится вслух,
Арго отчаянья непроизносимо.
Тату крылом по-птичьи легкий дух
Аллегро бьёт, бесстрастный и незримый.

О ты - та, кто обидит,
Чтоб тут же спросить удивлённо:
"Мой дорогой,
Скажи, что с тобою сегодня?"

любовь — это звезда, на которую любуются мужчины, шагая по земле, а брак — это яма, в которую они падают