Позволь мне согреться

Людвиг, если так можно выразиться, решил меня больше не выпускать из загребущих лап. Совершенно серьезно, как свершившийся факт, обдумывал нашу свадьбу, советуясь со мной по не особо важным пунктам, как то платье, украшения и количество гостей. В частности, кого бы я хотела пригласить на нашу свадьбу из важных мне людей, но так, чтобы они приехали «вотпрямщас». Я таращилась на слишком деятельного и решительного альфу и от удивления не могла ни слова вставить. В нашем королевстве, вообще-то, с момента помолвки до свадьбы проходят порой годы. А тут, образно говоря, вот что намечается: дорогая, я – весь такой замечательный, ты – вся такая прекрасная, завтра в храм сходим – и будет нам счастье. Подозрительно!

Из моих глаз хлынули слезы, в груди горело от нехватки воздуха, отчаяния и страха. А еще жалости, сострадания к погибшим. Ведь вокруг все еще мельтешили клочья чужих жизней. Никто, кроме меня, не видел, что над нами, да и по всей площади кружат призрачные части чужих тел. Я в последний момент увернулась, спряталась на груди Людвига от летящей прямо в меня головы.

С трудом оторвавшись от его горячего тела, я просипела:

– У них вырвали и разодрали в клочья души! Понимаешь? В клочья. Души! Их всех лишили перерождения!

В гораздо более просторной, чем моя, кухне сосед ловко разделывал мясо на ровные куски. В темной свободной рубахе, домашних штанах и босиком он выглядел еще более внушительным, свободным от условностей, опасным и… притягательным. Не лощеным аристократом и суровым важняком департамента, а таким вот почти обычным мужчиной, домашним, раскованным «варваром». Внешний вид – это еще далеко не все, что меня поразило тогда. Дальше он сам, лично готовил себе завтрак: раскладывал сочившиеся кровью куски мяса на сковороде и откровенно наслаждался запахом шкворчавшей еды. Незаметно украсть из-под носа у оборотня даже маленький кусочек мяса, даже самому ловкому коту не удалось бы. Значит, с моим питомцем он поделился добровольно!

А дальше этот невозможный мужчина, склоняясь ко мне, нет, кажется, к моим губам с намерением поцеловать, еще глуше и жарче шептал:

– Мишель, я вас прошу…

– Да?..

– Нет, я вас умоляю, буквально заклинаю всей своей душой оборотня. Молю…

– Да?.. – просипела я, взволнованная пробирающим до печенки горячим мужским шепотом, соображая как быть, пока разум борется с чувствами: дать Дагорану пощечину или разрешить себя поцеловать, а уже после высказываться о нарушении приличий.

– Я умоляю вас, Мишель, больше никогда, повторяю, никогда не покупайте пирожки с капустой у госпожи Мадари на улице Маршала Бибирико. Ее начинка из квашеной капусты способна уничтожить обоняние и отравить любого!

Христиан с наших первых встреч проявил дальновидность, предсказав, что мой редкий дар будет весьма востребованным. Этот студент с третьего курса настойчиво и красиво обхаживал меня, первокурсницу, дочку известного рунолога, декана академии. Боги, даже в любви признался… Но увы, весь его пыл и серьезные намерения испарились, стоило ему познакомиться с моей мамой и ее особенностями. После этого он избегал свою «юную возлюбленную» с неделю, а затем я поняла, что мне в жизни не поможет ни красота, ни одаренность. И замуж я выйду исключительно по очень большой любви. Даже не своей, а моего будущего супруга. Если такой альтруист в принципе отыщется.

И подняла голову. Рудшин, видимо, только заметил мой сияющий под полями шляпки отражатель, переполненный магией. Его глаза вспыхнули не меньшим огнем и восторгом:

– Медиум?! А вы не хотели бы пора…

– Нет! – синхронно рыкнули сразу двое моих начальников: Бельтраз – возмущенно, Дагоран – злобно.

– Она – мой медиум! – оскалился альфа.

Бельтраз, укоризненно глянув на Дагорана, поправил:

– Она – наш медиум и служит в Департаменте безопасности. Вы свободны, маго Рудшин. – Затем уточнил у меня: – Маго Диль, вы как медиум можете нам помочь? Может какого духа завалящего найдем и допросим?

Но потребовать уважительного отношения или хотя бы формально вежливого, не получилось, некромант оборвал меня самым бесстыжим образом. Слишком близко встал напротив и оперся руками о стену возле моей головы, словно в плен своим телом взял. Я задрала голову, невольно встав на цыпочки, чтобы быть хоть капельку выше и «весомее», только почему-то полыхающие тьмой глаза «голоднее» вспыхнули. А дальше этот невозможный мужчина, склоняясь ко мне, нет, кажется, к моим губам с намерением поцеловать, еще глуше и жарче шептал:
– Мишель, я вас прошу…
– Да?..
– Нет, я вас умоляю, буквально заклинаю всей своей душой оборотня. Молю…
– Да?.. – просипела я, взволнованная пробирающим до печенки горячим мужским шепотом, соображая как быть, пока разум борется с чувствами: дать Дагорану пощечину или разрешить себя поцеловать, а уже после высказываться о нарушении приличий.
– Я умоляю вас, Мишель, больше никогда, повторяю, никогда не покупайте пирожки с капустой у госпожи Мадари на улице Маршала Бибирико. Ее начинка из квашеной капусты способна уничтожить обоняние и отравить любого!