Дочь Рейха

— Твой отец, – шипит она мне, – выжил их из дому. Надуманные обвинения. Травля в его газетенке. Вот кто настоящий преступник! Все это ложь и неправда…

— Внутри, наверное, тоже здорово. – Томас прижимает лицо к прутьям ограды. – Спорю, что там у вас две лестницы. И погреб тоже есть. А может быть, даже темница, а в ней кости пленников!

— Не говори чепухи.

Папа занятой человек. Еще бы, две работы, две семьи.

— Но я никогда не считала тебя беспомощным, даже в детстве!

— А я им был. Я был жалок. Меня все били. Но теперь я сам бью, кого хочу. Я стал сильным и, как только закончится дурацкое ученичество, поступлю в армию, и тогда, Хетти, ты увидишь, какой я на самом деле. На что я способен. У меня есть амбиции, и я жду не дождусь, чтобы ввязаться в драку.

— Почему ты здесь, Томас? Что происходит? Где твоя форма?

— Нам приказали. – И он постукивает себя пальцем по носу, как будто намекает, что это большой секрет. – Уничтожай, или тебя уничтожат, вот какой у нас теперь выбор, Хетти. Мне надо вернуться, но сначала я провожу тебя до дома или хотя бы до трамвая.

— Значит, ты ослепла, Хетти Хайнрих. Люди видят то, что хотят видеть. А выбор – он есть у всех. У всех и всегда. Мы сами выбираем, как относиться к другим людям. Ты ведь сделала свой выбор, правда? А Карл сделал свой. – С жесткого лица Вальтера на меня смотрят злые глаза; слова жгут, точно капли кислоты.

Я сумасшедшая?

Нет, Герта. Ты избранная.

Но я же девочка!

Мне нужны девочки, Герта. Мальчики уйдут на войну, а девочки… девочки станут матерями. А матерей следует почитать. Им надо поклоняться. Потому что без матерей, без девочек у нас нет будущего.

— Что ждет нас впереди? Улучшение качества народонаселения. Оно будет состоять лишь из самых сильных, смелых, красивых, умных и энергичных. Каждый из этих новых людей будет живым подтверждением теории Дарвина. Они будут во всем совершеннее других, а их влияние распространится по всему миру. Такова мечта, которая движет вперед науку. Да и кто не захочет помечтать о таком прекрасном новом мире?

— Фройляйн Герта! Деретесь с мальчишками, как бездомная собачонка! Как не стыдно. – Передо мной стоит Берта – щеки от гнева пошли красными пятнами, глаза выпучены. – Что скажет ваша мама?

-Все меняется,  а мне так хочется, чтобы все оставалось  по-прежнему

Одна ложь громоздится на другую, та – на третью. Неправда и фальшь наслаиваются, постепенно образуя гору: так из слоев мокрого песка растет замок, но время пройдет, песок высохнет, и замок сначала накренится, а потом рассыплется.

Вокруг только и разговоров, что о хитрых, пронырливых евреях и о том, как от них избавиться. Но никто не говорит, куда им деваться, раз они не нужны здесь.

Страдание хорошо для души. Укрепляет характер

Война. Такое короткое слово, за которым стоит нечто неизмеримо огромное.

правда всегда неудобна

безумие наших вождей переходит все мыслимые пределы

вера отвлекает нас от главной задачи