Самое красное яблоко

– В те времена меня называли Осоковой королевой, и сердце мое наполняла зависть к братьям и сестрам, чьи владения были краше моих. Обида терзала меня: я верила, что старший наш брат, Белый король, разделил остров несправедливо, и потому я жаждала отыграться. Это я подсказала Аргейлу, как можно убить фир сидх…

Яблоко я из рук так и не выпустила, и пульсация его слилась воедино с биением моего сердца.

Яблоко в руках жгло ладони, но куда сильнее жглись слезы, неостановимо стекающие по щекам.

Тонкими ручейками вопреки всему кровь собиралась и текла с камня к яблоне, ныряла у корней в землю, и теплее становилось вокруг, веяло влажной землей и сладковатым запахом цветов.

Один за другим проклевывались листья из почек, окутывая ветви зеленым туманом, звездами распускались цветы, крупные и такие белые, что почти светились в сумерках. Яблоня оживала, вздыхала после долгого сна, скрипела, словно потягиваясь, словно пытаясь сбросить оковы, что не давали ей цвести и плодоносить.

Когда я занесла над сестрой клинок, никого не оказалось рядом.

Он смотрел на мертвых равнодушно, не видя в них врагов, не видя в них людей, ни гнева, ни жалости не испытывая: к чему гневаться на куст, что дорогу перегородил? Срубить его и сжечь.

Из нас троих я оказалась самой дурной сестрой, и тошно было это осознавать.

Гвинллед или Рэндалл.

Выбор меж чудовищем и чудовищем.

А значит, выбора не было.

Смех оборвался резко, словно его вытащили из меня, как шпильку из волос.

Пусть я боялась Гвинлледа, пусть видела в нем чудовище, но это было мое чудовище, чудовище, которое росло на моих глазах.

Которое я все равно любила.