Она вошла в его кабинет без стука. Он сидел на полу, среди перевернутой мебели и пил виски прямо из бутылки.
— Оставь эту бутылку в покое, — сказала она, прикрывая дверь за собой.
— Чего ты хочешь? — не поворачивая головы, спросил он.
— Я знаю, что ты не позовешь меня обратно.
— Не позову.
— Тогда я зову тебя. Ты вернешься ко мне, Дамьен?
Он ничего не ответил.
— Я буду ждать тебя в твоей комнате. Одна. В красивой шелковой ночной рубашке. И если ты не приволочешь свое пьяное тело туда в течение пяти минут, я разденусь и голой пойду за тобой обратно. Посмотрим, насколько твоим мьерам понравится мое обнаженное тело!
— Ты не посмеешь! — прошипел он.
— Посмотрим, — бросила она и вышла, закрыв дверь за собой.
Дамьен представил ее, разгуливающую по своему дому в чем мать родила, и всех остальных мьеров, пожирающих глазами то, что должно принадлежать только ему. Через две минуты он ввалился в собственную комнату, заперев за собой дверь на ключ.