Миссис Крэддок. Покоритель Африки

Помните, женщины инстинктивно знают, каких мужчин можно дурачить, и применяют свои уловки только к ним. Молва о всемогуществе женщины зиждется на здравом смысле, который подсказывает ей атаковать лишь ту крепость, чьи стены пришли в негодность.

Муж и жена - вечная загадка друг для друга. Какой бы страстной ни была их любовь, каким бы тесным ни был союз, им никогда не стать одним целым. Они почти чужие и останутся такими до последнего дня.

Узел супружеских отношений между людьми с разными темпераментами затянут так хитро, что его можно лишь разрубить. Попытки развязать его поначалу кажутся успешными, но вскоре выясняется, что каждое действие только затягивает узел туже. Здесь бессильно даже время. Некоторые вещи в мире невозможны: нельзя сложить воду в кучу, как камни; нельзя мерить одного человека по меркам другого.

— Двадцать лет Дик твердит мне, что к жизни нужно относиться без лишнего почтения. Наконец я понял: серьезно то, что ты сам считаешь серьезным, — а это попросту глупо. Трудно быть серьезным, не будучи глупым. В этом главная сила женщин: жизнь и смерть для них лишь повод появиться в новом платье; брак — возможность надеть белое; а церковная служба — шанс показать новую парижскую шляпку.

— Полагаю, мы с вами больше никогда не встретимся, и поэтому мне нечего скрывать. Это покажется вам глупым, но я в известной мере — патриот. Только те, кто живет на чужбине, любят Англию по-настоящему.

"... человека, привыкшего заботиться обо всем самому, тяготило любое разделение ответственности..."

"... Ничто не питает гордость так сильно, как ум..."

Вся прелесть принципов - в сладком привкусе порочности, когда их нарушаешь.

Когда-то давно я, с присущим юности пылом, верил, что всё в жизни необратимо. Это обман. Одно из величайших достоинств жизни - что её можно сколько угодно начинать по новой. Человеку дано достаточно времени, чтобы всё перепробовать, - это-то и придаёт жизни особый вкус.

-Женщины так предсказуемы,- вздохнул он. - Никакой оригинальности. Они тяготеют к банальностям, а в минуты душевного напряжения неизбежно сбиваются на дешевый мелодраматизм.

• Люблю длинные слова. Я сразу ощущаю себя такой взрослой...

Ожидание смерти стало бы для человека невыносимым, не знай он, что бессилие тела влечет за собой расслабление духа, истирает земные узы. Когда страннику приходит время покинуть обитель с широкими вратами, любимое вино утрачивает вкус, а хлеб приобретает горечь.

самый же главный на свете человеческий долг заключается в том, чтобы не лезть в чужие дела.

— Вы избегаете отвечать на вопросы, словно министр в палате общин.

"... Все поправимо, кроме человеческой слабости, и даже в позоре, несчастье и бедности можно вести жизнь, исполненную величия..."

— Привлекательная внешность, мой милый доктор, — это три четверти боевого арсенала в борьбе за жизнь...

Когда у мужчины появляется жена, прежним друзьям полагается уйти из его жизни по доброй воле, прежде чем он сам укажет им, что больше не ищет их общества.

Я думаю, что любовь — худший повод для брака, — ответил Алек. — Любовь создает иллюзии, а брак их разрушает. Те, кто правда любит, не должны жениться.

Наконец я понял: серьезно то, что ты сам считаешь серьезным, — а это попросту глупо. Трудно быть серьезным, не будучи глупым. В этом главная сила женщин: жизнь и смерть для них лишь повод появиться в новом платье; брак — возможность надеть белое; а церковная служба — шанс показать новую парижскую шляпку.

Лондон помогает человеку понять свое место в мире. Занимаешь определенное положение, считаешь себя важной персоной — но стоит только уехать и вернуться, как с удивлением обнаруживаешь, что твоего отсутствия никто и не заметил.