История Марго

– Да, – сказала я, – может, я бы и ушла жить к ним. Она, наверное, стала бы лучшей матерью, чем ты. Ты никогда не была мне хорошей матерью.
– Разве существуют хорошие матери?

– Ничто так не мешает, как чрезмерная привязанность.

Невозможно судить о чужой интимной жизни со стороны.

– Что ты хочешь в подарок? – спросила она.
Я отложила тост, вытерла пальцы и сделала вид, что раздумываю над ее вопросом, но ответ уже вертелся у меня на языке.
– Я хочу, чтобы мадам Лапьер узнала о нашем существовании, а еще я хочу, чтобы он бросил ее и жил с нами. – Я говорила спокойно, надеясь, что мои слова прозвучат беспечно, как будто мне все равно.Она закатила глаза.
– Вечно ты требуешь невозможного. Твой отец никогда не будет жить с нами.

Той ночью мне впервые начали сниться сны, которые потом повторялись снова и снова. Мы с Анук плавали в бассейне без дна, и ей нужно было выбраться из воды. “Я должна отсюда вылезти”, – повторяла она, но подтянуться на руках у нее не получалось. Я подставила ей плечи. Она встала на них сначала одной ногой, потом другой и выбралась из бассейна. А я утонула.

Вплоть до этого момента я сопротивлялась искушению следить за папой и его женой. Анук считала, что если я не буду ими интересоваться, то хранить тайну будет легче. Но теперь, когда мадам Лапьер вошла в нашу жизнь, я просмотрела десятки ее фотографий, восполняя упущенное, и почувствовала, как меня переполняет прежде неведомая жадность. Слишком много всего предстояло узнать.

Люди, не знавшие нас близко, считали, что мы с ней похожи и что я когда-нибудь тоже стану актрисой. Они думали, что дети наследуют такие профессии от родителей, по аналогии с молодыми писателями, которые опираются на творчество предшественников.

“Мать не подружка”, – постоянно повторяла она, словно пытаясь оправдать все усиливавшуюся несхожесть наших взглядов. И это была правда.

Я хотела гордиться матерью, но чаще всего она меня раздражала. То, чем восхищались в ней остальные, мне казалось преувеличенным и наигранным.

Какое удовольствие - утаивать информацию, которую стремится получить собеседник.

Когда ты голоден, медлить нельзя.

Может, я была не права, когда держала дистанцию и демонстрировала тебе свою независимость. Я считала, что делаю как лучше, теми способами, которые были мне доступны.

Это и есть надежда - когда веришь, что перемены не бывают мгновенными и резкими, что какие-то вещи остаются незыблемыми.

Лучшие истории получаются тогда, когда отдаёшься на волю неопределённости.

Когда становишься родителем, случиться может что угодно.

Брак - это закрытый мир. Тот, кто считает, будто может объяснить человеку со стороны, что это такое, просто глуп.

Отношения не бывают идеальными.

Наедине с собой никто не бывает счастлив.

В детстве никто мне не говорил, что моя мать играет женщину, убивающую собственных детей, но я знала, что она и за пределами сцены часто не выходит из роли.

Как можно рассчитывать сохранить тайну, когда все теперь становится достоянием общественности?