Новые детективы и триллеры 2025 года
jump-jump
- 461 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
У книги весьма интригующее название. В самом деле, обычно про свою трагически оборвавшуюся жизнь герои произведений рассказывают, уже сделавшись призраками или кем-то в этом роде. А тут - вот такое НФ-разнообразие: героине дали второй шанс, изготовив репликанта убитой женщины.
В этом романе меня особенно привлекло сочетание фантастических элементов и женской темы.
Постепенно проступают признаки мира будущего. Очень явственна тема игр: то, что героиня наблюдает перед собой, периодически вызывает у нее ассоциации с какими-то из известных в ее мире игр, в которые она когда-то успела поиграть.
Отдельными фрагментами приводятся маленькие зарисовки из ее былой жизни — детства и подросткового возраста. Подобные лирические отступления помещены в конце глав, в которых действие развивается в строгом соответствии с хронологией.
А еще тут очень важно, как именно написана эта книга. Из каких визуальных и эмоциональных кусочков мозаики складывается общая картина того, что видит Лу.
Примерно к середине романа происходит обострение сюжета: все оказывается немного не так, как предполагалось вначале. В этот момент и мозги героини, и соответственно мозги читателя напрягаются в попытке взглянуть на уже известные факты по-новому и найти разгадку.
А потом дается эта самая разгадка... И тут важно понимать, что она лежит в области психологии и служит неким идейным месседжем. И даже неким назиданием. Поэтому читатели, уже потирающие руки от нетерпения увидеть разоблачение злоумышленника, рискуют остаться немного разочарованы.
Но зато все выглядит вполне логично, гармонично в рамках авторского замысла и, повторюсь, еще и довольно назидательно.

Луизе не повезло – она стала пятой жертвой серийного убийцы, который перерезает женщинам горло и оставляет их в людном месте. Обувь обязательно должна стоять рядом с телом.
Так муж Сайлас и малышка Нова остались без жены и без мамы.
Позже комиссия по репликации клонировала этих женщин в угоду общественности. Случай Луизы, молодой матери, вызвал сильный общественный резонанс, и это убедило комиссию вернуть жертв из мёртвых.
Так что вот она, обновлённая Луиза, без воспоминаний о том дне, когда её не стало. Без старых отметин на теле, без шрамов и растяжек.
Героиня ходит в группу поддержки вместе с другими жертвами маньяка, продолжает работать (Луиза – специалист по терапевтическим объятьям), но что-то грызёт её изнутри. Есть что-то неправильное в её убийстве.
Луиза не помнит последние несколько дней своей жизни и момент своей смерти, и эти пробелы не дают ей покоя. Она постоянно просит Сайласа рассказать ей о том, что помнит он, и с каждым разом убеждается, что всё не так однозначно.
Многообещающая аннотация завлекла меня, и сам роман тоже не подкачал. Утрата себя – лейтмотив всего произведения, как и то, что ожидания молодых матерей не всегда соотносятся с реальностью. Исследование травмы, поиск себя (кто эта новая Луиза, тот же самый она человек или нет?), возможность двигаться дальше – все эти темы затронуты в романе Кэти Уильямс.
Неплохая драма о втором шансе в мире недалёкого будущего с детективной подоплёкой.

Эта книга завалялась в самом низу моей читалки - в той части, куда попадают странные порывы и забытые рекомендации. Я не помню, как она туда попала. Просто открыла взглянуть. Затянулась на день. И пожалела.
Сюжет звучит сильно: женщину клонируют после убийства, чтобы она вернулась к своей семье, продолжила жить и, возможно, что-то выяснила. В игру у нас вступает память, идентичность, материнство, травма. Всё готово, чтобы сделать историю острой и неудобной.
И в ходе чтения ты понимаешь: всё интересное осталось в аннотации.
Книга читается легко. Но эта лёгкость от того, что она обходит всё нюансное. Нет тяжести, нет конфликта, нет внятного намерения.
Ты ждёшь, что сейчас станет глубже. Не становится.
Эмоции не развиваются. Они мигают и исчезают.
Мир - вроде бы технологичный и морально шаткий - не построен. Он обозначен, но не оживлён. Пара деталей - и тишина.
И главное - автор будто начинает разговор о депрессии, материнстве, пустоте, но тут же отступает. Как будто боится собственных тем. Или не верит, что читатель справится.
Это не недосказанность. Это незавершённость.
К финалу, если это можно назвать финалом, я не чувствовала ни боли, ни озарения, ни тревоги. Только досаду: такая основа, эх, и такой итог.

«Другая я» улыбнулась мне кривой неуверенной улыбкой. Неужели и я так улыбаюсь?
Не помню, чтобы видела такую улыбку на фотографиях или в зеркале.
Она протянула мне руку через стол и сказала:

«Я все еще здесь, в этой комнате, и слышу ее», - мысленно повторила я. Казалось, я нахожусь дальше от себя самой, чем когда-либо. Я почувствовала себя старухой, вспоминающей былое. «Я все еще здесь, в этой комнате, и слышу ее».

Последней, кого я обняла перед тем, как поехать к Эдварду Ранни, стала не клиентка, а моя собственная дочь Нова. Было утро субботы, она тихо сопела у меня на руках. Я думала о том, что это маленькое личико выросло внутри меня, прямо среди кишок. Она — единственный человек в мире, который прижимался к моим ребрам изнутри.
















Другие издания


