Переможці

... но бредовые утверждения часто имеют забавное свойство: если повторять их достаточно часто, они перестают казаться такими уж бредовыми.

«Ты один из нас» – были последние слова, которые сказал ему Теему два года назад, но что они означают теперь? Ничего. Тогда Беньи все еще был игроком, он был им по-прежнему нужен, он был особенным. Теперь он никто. Ему не следовало возвращаться.

... она писала: «Никто не верит мне, потому что если девчонка трахнулась с парнем, то значит, она должна давать всем! Бьорнстадская демократия! здесь насилуют только девственниц!! с какой стати полиция мне поверит, если мне не верит родная мать?? шлюха шлюха шлюха шлюха я для нее просто шлюха шлюха шлюха шлюха и для всех остальных тоже, поэтому меня невозможно изнасиловать потому что нельзя изнасиловать шлюху!! а если и можно, то не здесь».

... отец сидел у себя со своими книгами, потому что жил в окружении других фантазий, позволяющих отключиться и вообще ничего не чувствовать.

... что такое спорт, если нет справедливости? Что такое общество? Если их клуб выстроен на мошенничестве и лжи, то все это… все это… ОБМАН, папа! И кем будем мы, если позволим им уйти от правосудия, если все это сойдет им с рук?

Мама после этого только вздохнула: «Ты не выносишь обмана. Это твоя проблема. Ты не желаешь принять то, что мир состоит из серых зон». Лучшей характеристики девчонке, из которой вырастет охотник за новостями, и не придумаешь.

– Знаешь, какой самый лживый миф о волках? Что волк якобы берет ровно столько, сколько ему нужно. Тот, кто так говорит, просто никогда не видел волка на пастбище. Он берет не столько, сколько ему нужно, он убивает всех, кого может убить, и не остановится, пока кто-нибудь его не прогонит.

– Но в деле замешаны политики, а они божий дар от яичницы отличить не смогут! Раньше они ныли, что у нас нет денег, теперь же, когда у нас есть деньги, их смущают «хулиганы». Они боятся, что если нам достанутся все ресурсы Хеда, то между болельщиками начнутся стычки. Поэтому они обратились в рекламное агентство и предложили закрыть ОБА клуба, а вместо этого открыть в Бьорнстаде НОВЫЙ клуб, с другим именем!

Он был их начальником, поэтому не мог быть их другом, – эта небольшая дистанция требовалась им, чтобы выплескивать свое недовольство за его спиной.

Никто изначально не ведет себя как чокнутый, никто не рождается чудовищем, они просто сперва делают один маленький шажок, потом еще один. Радикализация состоит в том, что все ненормальное постепенно становится нормой, все становятся чуть более опасными, понемногу. Вот так типа и в этом городе – все думают, что сражаются за правое дело. Все думают, что… защищаются.