Нулевой пациент

Позднее стало известным высказывание Флеминга: «Я не изобретал пенициллин. Это сделала природа. Я лишь случайно обратил на него внимание».

В XIX веке дифтерия считалась страшным убийцей, который поражал сердце, вызывал паралич и провоцировал образование не дающей дышать мембраны в горле. Эта болезнь так лютовала в Испании, что 1613 год там прозвали El Año de los Garrotillos — «Годом удушья».

Как оказалось, если не оставлять гниющие трупы животных посреди улицы, можно добиться множества положительных результатов.

Труп, может, и мертв, но это еще не значит, что он не способен убить.

У больных, подхвативших инфекцию, вероятно, начиналась кишечная лихорадка, сильно напоминающая симптомы брюшного тифа и сопровождающаяся рвотой и кожными высыпаниями — и все это наряду с чрезвычайно высоким уровнем смертности.

Вполне возможно, что основной причиной краха Ацтекской империи стали две охватившие всю ее территорию вспышки, вызванные сальмонеллой.

Судя по всему, в 1918 году люди тоже боролись против обязательного требования носить маски, а в Италии несогласные называли их «намордниками».

Без скептиков, разумеется, не обошлось. Один французский врач оскорбил У Ляньдэ, пренебрежительно отозвавшись о его масках и позволив себе расистское замечание: «Чего еще ждать от китайца?» Потом тот французский врач зашел без маски в больницу, чтобы ухаживать за чумными больными, сразу же заразился и умер через два дня. В его случае последнее слово осталось за смертью.

Мозг всегда помещают в бальзамирующую жидкость наподобие формалина, чтобы исследовать его позднее, потому что он слишком мягок, чтобы с ним можно было работать (до использования формалина его текстура напоминает желе, а после — мякоть незрелого авокадо).

Понятие consumption — английское название чахотки — прежде пугало сильнее, чем клиническое название. Ведь у него есть мрачная, жутковатая подоплека: to be consumed — стать съеденным, стать… чьим-то обедом. В прошлом увядание больных туберкулезом, исхудавших, с пепельной кожей, порождало страх, что всему виной нечто более зловещее: вампиры.

Летальный исход наступает за считанные часы, и пациент попросту силится вздохнуть, пока не умрет от удушья. Это ужасно. Можно вынести смерть одного, двух или даже двадцати человек, но при виде этих бедолаг, которые мрут как мухи, нервы понемногу сдают. Каждый день погибает около сотни пациентов, и эта цифра никак не идет на спад.

У туберкулезных больных и «жертв вампиров» было много общего. Они чахли без видимых причин (формально туберкулез был открыт лишь в середине XIX века). Зачастую от того же недуга погибали близкие родственники умерших чахоточных больных, которые гипотетически могли восставать из могил по ночам, чтобы полакомиться кровью родни.

Если точнее — за последние двести лет туберкулез отправил на тот свет более миллиарда человек. С XVII по XIX век он убил 20% населения земли. В настоящее время им страдает два миллиарда человек по всему миру, то есть целая треть населения земного шара.

В любой профессии высочайшие успехи достигаются не за счет суетливых эмпирических требований „что-нибудь предпринять“, а лишь путем терпеливого изучения извечных законов

На сегодняшний день не существует никаких научных доказательств терапевтических эффектов мочи.

Медицинское шарлатанство имело место всегда и, скорее всего, никуда не исчезнет. До тех пор, пока существуют заболевания, всегда найдется мошенник, готовый навязать нам свое змеиное масло.

На сегодняшний день, несмотря на тщательные исследования, не выявлено никаких доказательств, что гомеопатия может считаться эффективным способом лечения каких-либо заболеваний.

«Врачи — джентльмены, а руки джентльмена чисты»

Вуаля! Внезапно выясняется, что человечеству угрожает очередной смертельный вирус.

И если мы не хотим лгать самим себе, то должны признать, что сами являемся одним из тех изменчивых факторов, которые влияют на течение пандемии.