Дюжина лазеек

Надежда - это как грязь в ране. Вовремя не вычистишь - потом придётся резать.

Как говорится, судья, у которого сыновья, и судья, у которого дочки, вынесут два разных приговора по делу об изнасиловании.
Именно поэтому, кстати, если юрист твердо гарантирует вам выигрыш дела – разворачивайтесь и уходите. Никто не может знать, какие факты всплывут в процессе, какие доказательства сумеет предоставить другая сторона и, наконец, какая вожжа судье под мантию попадёт.

— Вы правда думаете, – выдохнула Гюли, – что наш муж передумает разводиться?!
— Ну-у-у-у, – протянула я весело, – если он готов отдать три четверти своего богатства ради той женщины, – это любовь. Юриспруденция тут бессильна.

Отчетность – это трагическая баллада об истрепанных нервах и бездарно потраченном времени. В океане бланков и квитанций пойти ко дну легче легкого. Каждый год я барахтаюсь в нем, хватаюсь за соломинки и выплываю чудом.

Большинство из судейской братии полагает, что адвокату полезно часок обождать.

Суд производил гнетущее впечатление, несмотря на веселенький салатовый оттенок, в который покрасили стены во время недавнего ремонта. Коридор все равно выглядел мрачным и унылым: ободранные скамьи, тусклый свет ламп, решетки на окнах, – недоставало только надписи при входе «Оставь надежду, всяк сюда входящий!». Впрочем, ее с успехом заменяли табличка «Сигурдский районный суд г. Альвхейма» и строгое предупреждение иметь при себе документы, удостоверяющие личность.

Считается, что адвокат легко пойдет на любую низость, лишь бы заплатили побольше. Видимо, совесть мы должны сдавать на хранение в обмен на свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью.
Увы, увы. У меня ее изъять позабыли.

Я живо вообразила бабулю: сморщенную, в очках, сгорбленную. Зато в кокетливой мини-юбке, с подкрашенными губами и заигрывающую с таким же стареньким соседом…
По-моему, в восемьдесят с лишним уже и «просто полежать» сложно. Там болит, здесь стреляет…

Как часто повторял мой преподаватель по гражданскому процессу: «Помните, любой закон - это ограда, в которой адвокат должен знать минимум дюжину лазеек!»

– Я люблю свою работу... – пробубнила я с набитым ртом.
   Нат подбоченился.
   – Лучше бы мужика любила!
   Я вздохнула. Вот заладил! Хуже родителей.
   Откуда это вечное желание наставить меня на путь истинный? И каков он, этот истинный путь?
   – Мужиков я тоже люблю, - хмыкнула я, прожевав очередной кусок. - Когда они не мешают работе.