Всё на свете имеет свою цену. Всё. Просто некоторые вещи стоят дороже прочих.

Если бы только девочка могла побеседовать с другими ребятами - с теми, кто рискнул последовать за золотоглазым мальчишкой прежде, - то поняла бы: в жизни всегда есть что терять.

– Ужин! Мой любимый вид спорта! 

Вот он – хладнокровный убийца, а в следующую секунду – сентиментальный мальчишка, да ещё вечный оптимист, несмотря на то, что вся жизнь его – сплошная трагедия.

Богини слишком ревнивы, чтобы терпеть соперниц, пусть даже матерей.

Ничто так не оживляет повествование, как вываливающиеся в изобилии внутренности.

– Обещай, что забудешь прошлое. 

Питер переменился в лице.

– Кое-что невозможно забыть никогда. 

- Будь осторожен, малыш. Мне нужен всего лишь твой глаз. А вот она - она заберет твою душу.

«Все на свете имеет свою цену. Ничто не дается даром. И никто не понимает этого лучше, чем я». 

В этом проблема всех беглых. Все вы думаете, будто от любых бед можно просто сбежать.

Хотя, должен признаться, я очень рад, что ты здесь и все еще жив. В противном случае я был бы лишен удовольствия убить тебя лично. 

Она оглядела крохотную спальню, в которой этот мужчина лишил ее столь многого. Здесь не было ничего, кроме горьких воспоминаний. Что ей терять? 

В деревне страшно воняло – навозом, кислым потом, гнилыми отбросами. Питер поморщился. Он никак не мог понять, как можно жить здесь, когда на свете есть лес. 

«Они отыщут радость всегда и везде, – подумал Питер, – потому что их волшебство еще с ними». 

«н просто уходил глубоко в себя, делая вид, что все плохое происходит с кем-то другим, а сам он – только сторонний наблюдатель. И это всегда помогало. Нет, не смириться, не облегчить боль – просто пережить, пройти сквозь все невзгоды. Как раз то, что требовалось сейчас – просто пройти сквозь все это…»

Дэнни, лежавший на спине, будто жертва сердечного приступа, разом вскочил и, пожалуй, впервые за целый день оживился.
– Ужин! Мой любимый вид спорта!

Те, кто боится демонов, видят демонов повсюду.

Дети наподобие вас полны волшебства, но, взрослея, люди меняются, теряют свое волшебство из-за страха и ненависти ко всему, чего не в силах объяснить, понять и подчинить себе.

– Ну, чего ждешь? Бесовски ухмыльнувшись, Питер скрылся в окне. «И правда, чего я жду? – подумал Ник.  

– Что ждет меня впереди? Даже если бы я мог вернуться домой – что дальше? Закончить школу? Подыскать какую-нибудь дерьмовую работу, чтобы каждый уик-энд напиваться в хлам, стараясь забыть о ней, блевать на задворках баров да лапать за сиськи каких-то уродин?»