Кино и контекст. От Горбачева до Путина. Том 1: 1986–1988

Издание «Кино и контекст» представляет собой прокомментированную хронику отечественного кинопроцесса с 1986 по 2000 год. События новейшей истории позднесоветского и российского кинематографа приводятся здесь в контексте истории искусства, политики, гуманитарной науки и масс-медиа. Первый том, охватывающий период с 1986-го по 1988-й посвящен эпохе реформ Горбачева и приближению распада СССР.

Рейтинг LiveLib

4,2

47 оценок

5
47%
4
45%
3
9%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 58Хотят прочитать 224

Рецензии

MironGetz
27 октября 2023
Увлекательный учебник по новейшей истории
Сначала коротко о содержании, потом лирика.
В аннотации книга представлена как прокомментированная хроника отечественного кинопроцесса. Акцент действительно сделан на кино, однако попутно в книге описаны все важнейшие политические, экономические и культурные события 1986 — 1988 годов: от создания кооперативов до переговоров по ядерному разоружению, борьбы с коррупцией и публикации запрещенных прежде книг. Описано всё это энергично, ёмко и чрезвычайно увлекательно. Книгу можно смело рекомендовать как нескучный учебник по истории позднего СССР.
Теперь о личном. Моя юность пришлась на те самые 1986 — 1988. Поэтому книга "Кино и контекст" стала для меня отличным способом осознать себя в историческом контексте. Поясню.
В юности я все происходящее воспринимал как должное. Типа у всех маленьких детей из СССР в телевизоре новогодний концерт Песня-81, который открывается нетленкой Серафима Туликова "Наша партия":
02:45:30
Ну, а стоит советским детям чуть подрасти, как в телевизоре появляются "Музыкальный ринг" с Жанной Агузаровой и программа "Взгляд" с группой "Кино".
Книга помогла мне понять, что на самом деле стояло за этими метаморфозами.
Читая "Кино и контекст", я вспоминал факты, события, впечатления из своей тогдашней повседневности и соотносил их с большими событиями, происходившими в стране. Так, например, я узнал, благодаря каким решениям власти в нашем райцентре вдруг появились видеосалоны, и чем отличался салон при кинотеатре, где наш класс заказывал показ "Анжелики", от видеосалона в подвале, где за рубль можно было в 19.00 посмотреть "Коммандо", а в 21.00 — "Горячую жевательную резинку".
В "Золотом теленке" Ильф и Петров пишут о двух непересекающихся мирах:

Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель‑мотор, написаны «Мертвые души», построена Волховская гидростанция, совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь «Уйди‑уйди», написана песенка «Кирпичики» и построены брюки фасона «Полпред».
С помощью книги "Кино и контекст" мне удалось найти между этими мирами множество пересечений и причинно-следственных связей.
Но главное — с помощью книги я окончательно убедился в том, как сильно повезло нашему поколению, родившемуся в конце 60-х — начале 70-х . Наша юность совпала с колоссальной энергией надежды и с вдохновляющей верой в перемены к лучшему. Насколько труднее придется современной молодежи даже думать не хочется.
Два замечания для издателя на случай переиздания или допечатки тиража.

На странице 260 упоминается режиссер-документалист Владимир Манский. Я не нашел в открытых источниках информации о таком режиссере. Возможно, авторы имели в виду документалиста Виталия Манского.

На странице 352:

Конфедерация будет создана летом 1990-го, буквально за два месяца до Беловежского соглашения, отчасти предсказав путь, по которому скоро пойдет вся страна.

Очевидно, что имеется в виду "Соглашение о создании Содружества независимых государств" (СНГ), которое также именуется Беловежским соглашением. Это соглашение было подписано 8 декабря 1991 года. То есть позже не на 2 месяца, а почти на полтора года.
Читать далее
33 понравилось
0
788
IvanRudkevich
13 декабря 2025
Раз, два, три, четыре, пять томов.
Медленно и по пунктам.
Авторов пятикнижия (никакого религиозного подтекста, не тот случай) - внушительный список:
Наталья Бочкарева, Игорь Лукьянов, Максим Медведев, Екатерина Андреева, Елена Горфункель, Татьяна Москвина, Анна Мурзина, Леонид Попов, Ирина Рубанова, Лилия Шитенбург, Алексей Востриков, Никита Елисеев, Павел Кузнецов, Алексей Марков, Вера Смирнова. И еще два автора важных для культуры (Аркадий Ипполитов) и для истории кинематографа (Михаил Трофименков) автора.
Но редактором (и составителем) является Любовь Юрьевна Аркус.
Поэтому основной для книг служит не только исторический контекст, вынесенный в заголовок, сколько стилистика журнала "Сеанс", поэтому перед нами не "Кино" в самом широком смысла, а достаточно специфический взгляд отдельных жителей Санкт - Петербурга (Виктор Топоров, Лев Лурье), на сложное (1986-2000) время.
Специфика взгляда - в двух подходах: личный, Виктор Топоров, к концу жизни из переводчика перешел в публицисты, приобретя - в рамках отдельно взятых берегов - репутацию провидца, Лев Лурье, историк Петеребурга, каждый год выпускающий по книге: Петербург Чеховского времени. Исторический путеводитель - 2024 год, Ленинград Довлатова. Исторический путеводитель - 2023 год, Поздние ленинградцы. От застоя до перестройки - 2022 год, Московский район : путеводитель по Московскому району Санкт-Петербурга - 2021 год.
И - провинциальный.
Провинциализм пятикнижия необходимо объяснить.
С 1714 по 1918 (с коротким перерывом в четыре года: Петр II недолюбливал море?) Санкт - Петербург носит гордое звание Столицы Российский Империи.
Но случилась Октябрьский Хихик, Империя закончилась, Столица переехала в Москву, а все тридцатые годы 20 века Ленинград активно очищался от лишних людей, а, следовательно, и от "лишней культуры", воздух окончательно закончился в годы войны (Полина Барскова за чрезмерный химический анализ этого воздуха получила некрасивый статус)...
Но остался привкус, и этим привкусом: смесь полынной горечи и элитного чая - пропитаны тексты, все тексты пятикнижия.
Есть Россия с 1991 года, до этого - СССР, есть Москва, в ней происходят События, а есть Санкт - Петербург (до 1991 года - Ленинград).
И - прежде чем начинать читать эти книги, стоит держать в памяти три вещи:
У редактора - составителя Любови Аркус есть любимые режиссеры, а есть все остальные.

К любимым относятся Александр Сокуров, Алексей Балабанов и Кира Муратова. При чем стоит помнить о том, что этапы творческого пути Сокурова в этот период отследить не получится: ест отдельная книга, там все написано. Отследить этапы творческого развития Киры Муратовой тоже не получится, об этом есть отдельная книга. Остается Балабанов, но его путь - это путь от эстетики Беккета ("Счастливые дни") до эстетики руин ("Брат 2"), один раз упоминается Владимир Бортко (в случае "Собачьего сердца"), один раз упоминается Эльдар Рязанов ("Небеса обетованные"), пару раз упоминается Александр Прошкин, пару раз упоминается Станислав Говорухин (два проекта: "Так жить нельзя", "Россия, которую мы потеряли"), в негативном свете - по традиции противостояния Одиозной Москвы и Аристократического Петербурга - Никита Михалков (в роли царя с наклеенной бородой в фильме - фантазии "Сибирский цирюльник"), и - два раза - упоминается ненависть Михалкова к "Дому кино".
Почти не упоминаются: Георгий Данелия, Владимир Меньшов, Леонид Гайдай, Станислав Ростоцкий, Петр Тодоровский, Александр Митта. Их не существует - как героев этих книг - потому что в определенный момент, а именно в 1986 году - на V съезде кинематографистов СССР вектор внимания от отдельной личности перешел к описанию конфликтов - Армен Медведев, Сергей Соловьев, Никита Михалков, Андрей Смирнов - это не деятели кино, это - чиновники, и никто их творчество не рассматривает... Андрей Смирнов сыграл Бунина в фильме "Дневник его жены", Сергей Соловьев поставил фильм "Нежный возраст" - это не так важно, не так значительно, как рассуждение об особенностях последних фильмов Муратовой - это не требования времени, это - сознательный выбор авторов книг.
2. В какой-то момент "Кино" и "Контекст" разойдутся по разным полюсам: кино из перечисления достижений, премий, режиссеров и открытий уйдет в поклоны - тому же Сокурову... контекст ограничится политикой.
Литература - книги, писатели и только, театр - самые яркие спектакли обоих городов и немного Николая Коляды, общество - нищета масс. СМИ - как СМИ. Ничего больше.
3. Это очень либеральная книга, написанная либералами ради либералов, для которых Горбачев - не палач, а жертва, причинами распада СССР является грубые окрики из Прибалтики, Ельцин - не герой, коммунисты - враги, Путин - владыка зловещей долины. И вроде бы все правильно написано, "исторично", оправдано, детали правдоподобны, но все это настолько густо смазано "Сеансом", что - в какой-то момент, ближе к началу третьего тома - сложилось впечатление, что читаю я не столько книгу о сложном для кино времени, сколько пересказ событий в журнале "Сатирикон" (Тут неподалеку находился и Вавилон, известный своим столпотворением), и этот пересказ - ближе к четвертому тому - становится однобоким без вариантов: либералные девяностые обернулись розовыми нулевыми, но что-то внутри сломалось и больше с привычным стуком не работает.
Что мешало написать историю журнала "Сеанс"? Ничего.
Что мешало собрать сто лучших статей о кино и раскидать на пять томов? Ничего.
Что мешало написать только историю кино в России с 1986 до 200 года, выбрать лучшие фильмы каждого года и высказаться всем по очереди? Ничего.
Но задумка была - рассказать о стране переходного периода, но вышло - винегрет. Съедобен? Не все овощи сварились до конца, морковь хрустит, капуста не кислая, картош ка сладкая - винегрет, но не тот, который ожидаешь... Полученные пять томов имею право на существование, но рассматривать их в контексте "кино" и "все остальное" я бы точно не стал. Как и изучать историю отечественного кинематографа - тоже. Я выбрал пару фильмов, что посмотрю, пару книг, что прочитаю - но не больше.
Не больше.
Как мне книга? Я искренне надеялся, что анализа состояния кинематографа будет больше, но его почти нет, я искренне надеялся, что политики будет меньше, а она занимает значительные части во всех книгах. Я надеялся, что будет не так плоско, но я - это правда - никогда ничего не жду от книг, потому что открывая книгу, выбранную мной для чтения, я знаю - либо будет интересно, либо будет полезно, либо будет что написать на livelib. В случае пятикнижия - вышло не разочарование, а легкое недоумение: не кино, а киношки, ни контекст, а афоризмы.
Огромные книги, а убери все лишнее - триста страниц, их бы и оставили - только о кино.
****
И еще.
В книгах есть ошибки.
Я заметил несколько, скажу о двух: Есенин покончил с собой в 1925 году (написано, что в 1927) и слово "перформанс" пишется с двумя "р", а не с одной...
Читать далее
8 понравилось
0
132
violentbonfire
27 декабря 2025
Кто забывает уроки истории, обречён на их повторение
Эта книга — как путешествие в машине времени. Год сменяется годом, а ты наблюдаешь, как фильмы собирают полные залы, песни становятся хитами, происходят общественные волнения, принимаются новые законы, рождаются звёзды, умирают люди.
Эта книга обо всём понемногу и ни о чём конкретном. Она — просто о жизни, такой, какой её увидел и прочувствовал авторский коллектив. Никто не говорит, что мнение этого коллектива — единственно правильное, но на протяжении всего чтения хотелось понять, из каких фактов оно произросло.
Эта книга — как полотно, написанное в стиле пуантилизм. Читая раздел за разделом, не всегда понимаешь, как то или иное событие отразилось на общей картине советской действительности. И только собрав всё воедино, чувствуешь, какими нитями и узлами связаны все эти личности, места, обстоятельства. И видишь, как эти таинственные исторические нити простираются далеко в будущее, затрагивают лично тебя, даже несмотря на то, что в эти годы тебя ещё и на свете не было. Всё дело в магии исторических параллелей, которую можно игнорировать примерно так же легко, как огромного розового слона в крохотной однушке.
Для меня однозначным успехом многотомного проекта является то, что после прочтения первого тома неминуемо (и нестерпимо) хочется сразу же взяться за следующий. Бью себя по рукам, чтобы не смахнуть все пять, один за другим. Всё-таки удовольствие надо растягивать, а путешествиями в машине времени — не злоупотреблять. Но уже в конце января я планирую снять плёнку и отправиться прямиком в 1989!
Читать далее
6 понравилось
0
98