Простодурсен Лето и кое-что еще

Со мной тяжело, я знаю. Иногда я сам себя выносить не могу и мечтаю от себя отселиться. Но это невозможно.

Сразу было видно, что от ее прекрасного настроения добра не жди.

«Странное дело, — думал Сдобсен. — Живём в согласии с луной и солнцем. Ходим летом в походы. Придумываем всякое-разное. Казалось, просто радуйся. Но всё время в настроении что-то заводится и портит его. Из чего только оно сделано, это настроение? Для чего оно вообще нужно? Мало нам таскать по горам чемоданы с одеялами, так ещё настроение…»

Лето только народилось. Свежее, сочное, доброе, мягкое. Оно принесло с собой летние ночи, летние наряды, летний дождик, летние цветы, летний пудинг, летний сон – всё кругом стало летнее-прелетнее.

- Разве лето не навсегда?

• Всё не навсегда.

Просто у меня одинчанка, - подумал он. - Мне нужна рядом живая душа. Я и на тесто злюсь, потому что больше не на кого. Оно хоть как-то шевелится - поднимается, подходит, пухнет. Но друг из него никакой. Что я из него слеплю, то и получится.

Я — это я, это я, это я,
вот он, я, кто такой.
Другие — они совсем другие,
вот они кто такие.
Каждый из нас больше, чем кажется,
в каждом из нас кое-что прячется.
Мы можем утешить, погладить, обнять,
а кто-то, похоже, умеет летать!

Я слышу, как вздыхает лес, - сказал Утёнок. - Бедненький наш лес, он торчит на улице в любую погоду. Особенно в дождливую.

Он очень любил свое окно. Оно как красивая картина в обрамлении стены и даже лучше, потому что меняется каждый день. Самая красивая вещь в его доме - окно.

Когда за окном дождь и слякоть, непременно нужно много себя радовать.

- Ну и страна, - вздохнула Октава. – Все мрачные, сердитые, никто не смеётся. Нам немедленно нужен театр.

Бывает, что кто ушёл – возвращается. Может, забыл нужную вещь. Или передумал уходить. Особенно часто все возвращаются в тёмные и дождливые осенние вечера.

- Поздравляем с днем! - сказал Ковригсен.

• С днем чего? - строго спросил Пронырсен, прищурился и одного за другим оглядел всех. Пока было не похоже, чтобы он собирался пригласить их в дом.
• С днем сегодня! - ответил Ковригсен. - Поздравляю тебя с сегодняшним днем!

Вот ведь подлый язык, вечно говорит чего не просили.

Не только у меня в голове всё плохо, – подумал он с удовольствием. – У других не лучше. И не один я такой неутешный.

- Не лучше ли повернуть назад? – спросил Простодурсен. – Ночь велика, а мы малы.

Тухлые кислые мысли перебродили и присмирели.

- А что тебя мучает? - спросила Октава.

• Одно мучение.
• Понятно, но какое? Все мы временами мучаемся чем-нибудь.
• Мучительнее моего мучения ничего не вымучаешь, - сообщил Сдобсен.
• А с виду не скажешь. Прохлождаешься себе под кроватью, ничего не делаешь.
• Ну да, ну да.
• Или в кровати лежишь, или на кровати сидишь - тоже не с чего устать. Меньше тебя в нашей стране никто не трудится.
• Вот видишь...
• Что я вижу?
• Я мучаюсь, а толку нет.

- Мы твои соседи! Сердце у нас горячее, но ноги замёрзли.

Насколько он понял, отпуск устроен так: тратишь много сил безо всякой пользы.