Библия: Что было «на самом деле»?

Можно заключить, что, если израильтяне и вторглись в некоторые города, их разрушение не стало результатом единственной и стремительной военной кампании, скорее, это разрушение стало результатом затяжных регио- нальных войн, в ходе которых одно или несколько племен разрушили некоторые хананейские города. Последова- тельность таких столкновений между израильтянами и хананеями породила записанное в Книге Иисуса Навина предание о едином завоевании. Таким образом, предание о завоевании Ханаана следует понимать как сжатое по- вествование о сложном историческом процессе, в ходе ко- торого некоторые хананейские города-государства, ослаб- ленные тремя веками египетского господства, уступили в железном веке 1 место новой национальной единице - Израилю.

Но значит ли это, что социальные практики и институты, засвидетельствованные архивом из Нузи именно для сере- дины II тысячелетия до н.э., характерны исключительно для этого периода? По-видимому, нет. Это мог быть некий об- щий фон той эпохи, и как раз по тому, что библейский автор отдельно оговаривает такие эпизоды и порой специально объясняет их, можно заключить, что во время написания окончательной версии текста они уже казались странными (тогда как упомянутые вскользь верблюды и филистимляне были, напротив, вполне обычны).

1. Степень вероятности той или иной модели или рекон- струкции не менее важна, чем ее содержание. В ситуации, когда у нас нет возможности надежно верифицировать по- давляющее большинство гипотез, история древнего мира может превратиться в набор произвольных реконструкций по модели а я так вижу», что, конечно, недопустимо в на- уже даже в наши постмодернистские времена. Предлагая ту или иную модель, добросовестный ученый должен предло- жить вниманию читателей альтернативы не только в поле- мическом ключе (почему прав именно он, а не остальные), но и приблизительно оценить вероятность своего предпо- ложения. Так, в случае со стелой Мернептаха можно утвер- ждать, что там почти наверняка упомянут народ Израиля, но все остальные предположения (оседлый или кочевой, только четыре северных племени или другие тоже, полное господ- ство Израиля в Ханаане или более скромная роль) не имеют под собой сколь-нибудь надежных оснований. Важно осозна вать пределы нашей компетенции, иными словами, хорошо понимать, чего именно мы пока не понимаем.

Иными словами, выводы будут очень скромны: в конце ХІІІ в. до н. э. египтянам, судя по всему, действительно был известен народ под названием «Израиль», но для них он не представлял особого интереса. Где именно проживал тогда этот народ, был он оседлым или кочевал, из надписи точно установить невозможно, но, вероятнее всего, египтяне ло- кализовали его примерно в районе Ханаана. При желании можно назвать это свидетельством того, что к тому моменту израильское присутствие в Ханаане было уже ощутимым, но делать сколь-нибудь далеко идущие выводы на основании одной стелы рано. И разумеется, идея крайних консервато- ров о том, что именно Мернептах был фараоном Исхода, совершенно не подтверждается.

(борьба Иакова)

А теперь давайте задумаемся о том, как тогда писались такие книги. В Бытии, да и вообще в повествовательных книгах Библии, мы не встретим развернутых психологи- ческих портретов, внутренних диалогов и прочих приемов Толстого и Достоевского. Более того, в этих книгах мы не найдем сколь-нибудь развернутых богословских рассужде ний. В библейских повествованиях все это передается через диалоги и действия.

Можем ли мы сказать, что так повествователь ино- сказательно изобразил сомнения и метания Иакова или если угодно, его борьбу с судьбой? Можем. Или что это было некое мистическое видение, раскрывшее Иакову не- что крайне важное о его жизни и отношениях с близкими? Тоже можем. Или что здесь приводится некое рассуждение об отношениях между Богом и избранными Им праведни- ками, которые далеко не всегда ведут себя как благовоспи- танные дети из книжек для младших классов воскресной школы.

Однажды Черное море соединилось со Средиземным. Мы не знаем, как именно это происходило. Возможно, вода переливалась через нынешний Босфор относительно плавно, а возможно, это был катастрофический прорыв. И тогда по равнинам вокруг пресноводного озера прогулялась волна высотой в десятки метров, обратила вспять течение Дуная, Днепра, Днестра и других рек, прежде чем «воды великой бездны» улеглись в нынешних черноморских границах... Это, вне всякого сомнения, была великая катастрофа, бесследно уничтожившая жизнь на огромной территории.

Очевидно, все эти языки возникли из каких-то индоевропейских диалектов - и лингвисты показывают, что эти диалекты, в свою очередь, имели много общего с диалектами тюркскими, угро-фин- скими, семитскими и другими. Вероятно, сам индоевропей- ский праязык возник из какого-то другого, еще более древ- него - его принято называть ностратическим. ко-

Если же идти дальше в глубь веков, общие корни обна ружатся и у этого древнего языка, от которого, конечно, не дошло письменных текстов, с языками-предками иных народов земли. Дальнейшие реконструкции очень рискованны, но лингвисты обычно предполагают, что несколько десят ков тысяч лет назад всё или почти всё человечество гово- рило на одном языке предке всех ныне существующих языков, а точнее, разные группы людей говорили на близких и взаимопонятных диалектах, из которых потом и воз-никли новые языки.

Еще одна область, где древние деловые документы по- зволили восстановить контекст, это договоры между ца- рем и его вассальным правителем. Такой договор начина- с определения сторон и с предыстории, объясняющей, как стороны пришли к таким отношениям. Затем подробно излагаются обязанности вассала, перечисляются благословения за их соблюдение и проклятия за нарушение, в свидетельство призываются боги. Текст такого соглашения помещался в святилище и периодически заново прочитывался вслух

Нетрудно заметить, что Завет, заключенный между Господом и народом Израиля, в общем и целом выстроен по такому же принципу, и даже Книга Бытия, которая повествует о возникновении этого мира, и всего человечества, и предков Израиля, служит своего рода прологом к заключению Завета: а собственно, кто такой Господь и кто такие израильтяне, чтобы им вступать в договорные отношения между собой?

Что можем мы сказать о патриархах: Аврааме, Исааке Иакове? Можем ли подтвердить или опровергнуть хоть какие-то из связанных с ними повествований? По-видимому, нет. Но есть возможность сравнить эти повествования с тем, что мы знаем о жизни людей в ту эпоху. В свое время очень помогли в этом отношении глиняные таблички из месопотамского города Нузи - обычные деловые документы середины II тысячелетия до н.э. Из них мы узнаем, что наследни- ком бездетной пары вполне мог стать раб, а служанка жены могла быть своего рода «суррогатной матерью», рождая детей, которые считались детьми самих супругов, ровно так, как это происходило в историях Авраама и Иакова.