Цитаты из книги Ганнибал

Есть некая мистика в устоявшейся традиции завещать боевое оружие уцелевшему соратнику. Это как бы означает, что высшие ценности продолжают жить вопреки индивидуальной смерти.

Испортить карьеру женщине гораздо легче, чем навредить в том плане мужчине. Если женщина получает повышение, какого женщинам получать вообще-то не положено, очень просто сказать, что она заслужила его, лёжа на спине.

Клыкастые свиньи в схватке инстинктивно стремятся выпустить внутренности любой прямоходящей особи, будь то человек или медведь. Вообще-то по природе им несвойственно подрезать прямоходящим поджилки, но они очень быстро овладевают этим приёмом.

Они были откровенны друг с другом. В этом смысле он совершенно обезоруживает. У человека создаётся такое впечатление, что он не снисходит до лжи.

Девушке с такой внешностью, как у Старлинг, нужно держать дистанцию, и это должно быть написано у неё на лице, ведь все эти козлы западают на неё без разгона.

Нельзя сбрасывать со счетов человека, которому хватает безумия говорить правду.

Вообще-то печень и почки можно использовать на обед сразу же, прямо нынче вечером, но остальное мясо может повисеть с недельку при нынешних-то погодных условиях.

Жадность, повешение, самоуничтожение, причём жадность считается таким же самоуничтожением, самоубийством, как и повешение.

По естественным физиологическим причинам запах возбуждает память сильнее, нежели любое другое ощущение.

У Доктора Лектера иногда возникало ощущение, что он может чувствовать запахи ладонями, руками, щеками, что ароматы наполняют и понизывают его всего. Что он может их ощущать лицом и сердцем.

Итальянское правительство действует медленно, но топор должен был упасть уже очень скоро.

Любая свинья съест мертвого человека, но заставить ее съесть живого – тут требуется некоторое обучение.

Она хотела войти внутрь. Она хотела войти внутрь камеры, это было такое непреодолимое желание, как желание спрыгнуть с балкона, как манит к себе блеск рельсов, когда слышишь грохот приближающегося поезда.

Есть такое общее для всех нас ощущение – мы все о нем знаем, но до сих пор не придумали для него конкретного названия – это счастливое предвкушение собственной способности испытывать к кому-то презрение и неуважение.

Он всегда испытывает наслаждение, когда видит, как рушится чья-то вера, это его любимое развлечение.

Работа. "Работа" – это всегда было очень хорошее слово в их приватном лексиконе. Оно означало конкретное и немедленное задание, оно как бы очищало воздух.

Старлинг отлично знала, что говорят в их конторе по поводу федеральных инспекторов: это те, кто прибывает на поле битвы после того, как сражение окончено, чтобы добить раненых.

Это не просьба, это приказ, чёткий и недвусмысленный. Не вмешивайтесь. Не бросайтесь такой возможностью. Иногда ведь приходится просто отвернуться и смотреть в другую сторону.

Вы способны вести за собой людей в любой ад, и они все равно будут вас любить. Это особый дар, у меня такого нет.