Chouette

An exhilarating, provocative novel of motherhood in extremis Tiny is pregnant. Her husband is delighted. “You think this baby is going to be like you, but it’s not like you at all,” she warns him. “This baby is an owl-baby.” When Chouette is born small and broken-winged, Tiny works around the clock to meet her daughter’s needs. Left on her own to care for a child who seems more predatory bird than baby, Tiny vows to raise Chouette to be her authentic self. Even in those times when Chouette’s b...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

67 оценок

5
33%
4
40%
3
19%
2
6%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 71Хотят прочитать 118

Рецензии

lustdevildoll
9 марта 2026
Очень странная, но проникновенно-щемящая книга-метафора на тему материнства и чувств родителей особенных детей. Тайни вроде бы счастливо замужем, но большая семья мужа (у него пятеро братьев, все с женами и детьми, и живы оба родителя) ее не принимают, особенно свекровь, которая изначально была против брака и говорила сыну, что эта женщина творческая и нестабильная, жизнь в круге дом, семья, дети ее вряд ли интересует. Она играет на виолончели в небольшом оркестре, и первоначальное известие о беременности приводит ее в ужас. Она долго думает, готова ли к материнству, и уже тогда в ее мыслях звучат тревожные нотки. Она знает, что ее ребенок будет отличаться от других, что он не будет одним из земных обыкновенных детей-псов, а будет совенком в память о ее юношеской любовнице-сове. Муж настроен оптимистично, но после рождения ребенка все меняется - это действительно не обычный младенец, а существо дикое, хищное, опасное. Муж отдаляется, перестает брать Тайни и ребенка с собой на семейные сборища, и настроен все же вести борьбу за то, чтобы сделать из Шуэтты-Шарлотты нормального ребенка, способного вписаться в общество, тогда как Тайни убеждена, что нужно позволить девочке-совенку быть собой и всеми силами обеспечить ее потребности в этом.
Я не компетентна рассуждать об этом, но понимаю как родителей нейротипичных детей, которые не хотят для них вреда от потенциально опасного сверстника, так и родителей нейроотличных детей, которые часто оказываются вне социума наедине со своим ребенком и чувствуют, что общество их отвергает, а ведь человек существо социальное и нуждается в поддержке и заботе. То, с каким упорством муж Тайни таскал ребенка по разным специалистам и подвергал различным видам терапии, подчас варварской и экспериментальной - я понимаю чувства Тайни, которая видела, что ее дитя страдает и стремилась защитить Шуэтту. Меня восхищает самоотверженность людей, готовых обеспечивать своим нейроотличным детям их особые потребности, полностью растворяясь в материнстве, но я бы так не смогла.
В конце книги размещен интересный плейлист, а посвятила ее автор своей дочери Патрисии Тэксон, сетевой знаменитости, плодовитой композиторке и небинарной личности.
Читать далее
47 понравилось
0
195
ReadGoodBooks
27 марта 2025
“Именно в этот момент я выбираю тебя, совёнок. Это тебя я буду любить. Потому что больше никто не будет”
Если быть краткой, то это мучительная и возвышенная современная притча о яростной материнской любви, эта книга настолько переполнена метафорами, что становится романом-метафорой, не иначе. Временами она просто сбивает с толку, выводит из равновесия, временами дразнить и завораживает… Можно отнестись к этой книге как угодно, но забыть точно не получится.
В оригинале книга названа “Шуэтт” в честь дочери-совы, которая рождается маленькой, со сломанными крыльями, свирепая и дикая, она своим появлением переворачивает всю жизнь мамы Тайни с ног на голову. Отец хотел починить, исправить совушку, потому что она была вовсе не тем ребёнком, которого он себе представлял. А мать хотела чтобы они любили её такую, какая она есть, поддерживая её истинную природу. Врачи же предлагают лечение, которое включает в себя терапию плаванием, “специальную школу”, “жесткую любовь” и - в самой ужасающей части романа - экспериментальную хирургию.
Финал этого гипнотического и ослепительного романа - это идеальное завершение истории, на мой взгляд. Автор описывает “Совушку” как вдохновленный её опытом воспитания «неконформных детей» и сама страдает аутизмом. Эта книга о безусловной любви и праведной жертвенности, она о том, насколько жестока реальность для детей, которые чем-то отличаются от основной массы, о самой потребности общества в нормальности.

“Я твоя мама.
Это мой выбор.
Я тебя люблю.”
Спасибо издательству за этот удивительный читательский опыт! Это было совершенно не похоже ни на что, что я когда-либо читала. Книгу от души рекомендую только подготовленному читателю!
Читать далее
14 понравилось
0
377
ulallume
27 ноября 2025
Размышления о том, что же я прочитала
Начиная читать, я подумала, что эта книга о тревожном социальном мире в Америке, сложном для того, чтобы вписаться в него ранимой женщине. О крупных и волевых мужчинах и об их увереных в себе матерях.
О том, что бывает непросто и болезненно пытаться устроиться в этом мире. Сомнениях и тревогах героини — как можно впустить через себя живое существо, если ты сама ещё в нём до конца не прижилась.
В книге рассказывается сложная история, когда появляется не совсем желанный и необычный ребёнок, следующие за этим перемены, происходящие с его родителями. Но она написана лирично, вначале это смягчает болезненную остроту ситуаций и указывает путь, как читателю воспринять их, но затем птичьи и животные образы становятся полны грязи, крови и агрессии. Можно даже подумать, что эта история действительно о совёнке, родившемся у человека. Как в древних легендах.

И однажды настал день — тот день, который я сейчас вспоминаю, — когда отец взял меня с собой в зоопарк. Зоопарк в нашем городе был бедным и разоренным, и самое ценное животное, гигантская неясыть, содержалась в такой крокрошечной клетке, что не могла встать в ней в полный рост. Птица смотрела на меня через решетку, и мне казалось, что она отчаянно хочет что-то мне сообщить. Сказать, что мы с ней одинаковые, неясыть и я. Что мы обе печальные, дикие, идеальные существа.
— Вот кем ты вырастешь, малышка Тайни, если не научишься мне подчиняться, — сказал отец. — Ты станешь дикаркой, которой место в клетке. Ты уже ведешь себя как дикое животное. Вся в мать.

Мне снится, что я нежно занимаюсь любовью с совой. На следующее утро я замечаю на груди царапины, следы объятий и ласк. Вы, наверное, спрашиваете себя, как такое могло произойти между женщиной и птицей.
Я и сама недоумеваю. Потому что сова в моем сне была самкой.
К утру воззвания совиной души окончательно изнуряют меня. Когда муж наконец просыпается, я смотрю прямо ему в глаза. Всю ночь я ждала, что он проснется и встанет на мою сторону. Всю ночь из хрупких клювиков козодоев доносились жестокие суждения в мой адрес, они с такой злобой уличали меня в недостаточной самоотверженности, что я не могу понять, как муж мог спокойно спать среди всего этого гама и гнева.
— Помоги мне, — пытаюсь сказать я, когда он окончательно пробуждается.
Но совенок кусает меня за язык.
В последнее время у нас с мужем появилась милая традиция играть в кункен сразу после ужина. Мне нравится наблюдать, как он тасует карты. Нравится, как ловко ему удается найти себе место в мире. Он как карта, которую только что выровнял внутри колоды. Я же больше напоминаю карту, которую кто-то оставил под дождем.
...
— Послушай меня, — говорю я.
— Жизнь иногда внушает страх. Я понимаю. Правда понимаю. И слушаю. Я люблю тебя.
— Все не так. Это даже не твой ребенок. Его вторая мама — сова.
Мой муж, который ненавидит все, с чем не может разобраться в одно мгновение, и который секунду назад с задумчивым видом перемешивал карты на столе, швыряет колоду через всю кухню. Карты ударяются о стену и разлетаются в разные стороны.
В книге много упоминаний музыки, эмоции героини сопряжены с мелодиями. Она играет в струнном квартете:

Я сажусь и вынимаю виолончель из футляра. В этом помещении все цвета слегка враждебны. Звуки здесь звучат резко и гулко. Смычок в руке ощущается словно охотничий лук. Я везде ищу свой маленький колчан для стрел, но его нигде нет.
Лучше всего читается, когда играет, упоминаемый в книге, дуэт для скрипки и фортепиано Арво Пярта «Зеркало в зеркале» и другие печально-меланхоличные мелодии, дополняющие атмосферу произведения.
После прочтения книга оставила меня в недоумении, я не понимала, в чём именно заключается посыл автора. Думаю, я бы не советовала её читать людям с расстроенными нервами или суицидальными мыслями, потому что, вполне допускаю, она может подтолкнуть не в ту сторону.
С одной стороны, если рассматривать её как историю о сложных и особенных личностях, которые решили вырваться из «нормального» мира, в который, несмотря на старания, им не удалось встроиться, она может принести некоторое успокоение.
Мужу-Псу не подходит жена-Сова. Жаль, что Сова понимает это лишь когда происходят ужасные и трагичные события.
С другой стороны, если взглянуть с точки зрения «нормального» человека, то тут история о почти или вполне сумашедшей женщине с опасным ребёнком. Писательница поднимает тему необычных личностей, которые стремяться сохранить свою уникальность, даже если она неконтролируемая и агрессивная, культивировать её.
И чем дальше от начала книги, тем всё чаще мне вспоминалась реальная история Адама Лэнзы и его семьи. Она никак не упоминается в книге, это просто моя ассоциация.
Мама Адама работала учительницей в обычной школе, в которой и он некогда обучался с другими детьми. В некоторых источниках пишут, что мотивом его поступка могла быть ревность к другим детям, а так же то, что мать хотела отправить его в специальное заведение. За некоторое время до того как он совершил то, что совершил, Адам звонил на радиостанцию и выражал сочувствии знаменитому шимпанзе Трэвису, жившему почти как человек со своей хозяйкой в доме и к которому она, с её слов, относилась как к сыну. Но однажды шимпанзе сбежал и при попытке его поймать, дико и жестоко напал на подругу хозяйки, страшно её изувечив.
Но на самом деле разгадка этой книги — в посвящении Патрисии Тэксон, ребёнку Клэр Ошецки, музыканту, приверженному териантропии, то есть идентификации себя с каким-либо животным.
Ну, а также в маленьком рассказе-статье «Gender: A Family Story. Claire Oshetsky», которая начинается так: «My trans daughter and I have something in common besides our gender: We’ve both spent a lifetime being mistaken for men.»
И завершает так:
«My daughter tells me her pronouns are “she,” and “they,” and “good-boy.”
I tell her my pronouns are “they,” and “she,” and “hey-you.”
She tells me she’s a Pomeranian.
I tell her I’m a Crow.»
Читать далее
4 понравилось
0
282