В кабинет тяжелой поступью вошла полная дама в шелковом платье, остановилась, посмотрела на Наполеона, стоявшего у стола, присела в реверансе и тотчас выпрямилась.
- Воля ваша, сир, а муж мой никуда не поедет. Хватит! Навоевался!
Император онемел от неожиданности, а мадам Сульт продолжала свой монолог крикливым и властным голосом:
- Сколько это ещё будет продолжаться? В Испании ничего не получишь, кроме пинка! Ланн хотел уйти на покой - вы его в Австрии сгубили. Жюно с дырой в голове еле выходили - вы потащили его в Россию, и он там совсем рехнулся, кидается на бедняжку Лору с ножом! Бессьера убили! Дюрока тоже! Вам мало? Вы и моего Сульта на тот свет отправить хотите? Ах, да, конечно, вы позаботитесь о сиротах! У вас уже целая рота сирот!..
Еще бы кулаки в бока уперла! Лавочница! Базарная баба! Вылупилась своими свинячьими глазками! Наполеон вырвал руку из-за пазухи и резко стукнул ею по столу.
- Сударыня! - выкрикнул он с покрасневшим от гнева лицом. - Я звал вас сюда не для того, чтобы вы устраивали мне сцены! Я не ваш муж, а если бы я им был, то вы вели бы себя иначе! Жены должны повиноваться! Возвращайтесь к мужу и не мучьте его.
Она замерла, несколько раз открыла и закрыла рот, точно вытащенная на берег рыба, потом снова присела в поклоне и вышла. Наполеон несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, чтобы успокоиться.