Камо грядеши

Если за зло, мы будем платить добром, то чем же платить за добро? И вдобавок, если и за то, и за другое плата одинакова, тогда зачем людям быть добрыми?

Ты знаешь, Вителлий, чтобы облегчить себе желудок, пользуется палочками из слоновой кости, засовывая их себе в глотку, другие применяют перья фламинго, смоченные в оливковом масле или в отваре чебреца, – я же читаю стихи Нерона, и действие их мгновенное. Потом я могу хвалить их – коль не с чистой совестью, то с чистым желудком.

Если ты не можешь быть Грецией, будь Римом: владей и наслаждайся!

Гимнастике тебя, видно, обучал ткач, а манерам — кузнец.

И если бы я даже захотел идти туда, куда ты меня зовешь, я не могу. А так как я и не хочу, то дважды не могу.

Жизнь - это огромная сокровищница.

Праздная жизнь претила ему, а все, составлявшее прежде смысл жизни, либо полностью для него перестало существовать, либо виделось чем-то бесконечно ничтожным. Словно в душе его перерезали струны, соединявшие его с жизнью, а новых не натянули.

Дорогой мой, в Риме все меняется. Мужья меняют жен, жены меняют мужей, так почему бы мне не изменить мнение?

Петроний.

Рим был владыка мира, но также язвой мира.

Вой Цербера, милый мой, хоть и будет смахивать на твое пенье, меньше расстроит меня, потому что я никогда не был его другом и не обязан стыдиться за его голос.

Богач может себе всё позволить, даже добродетель. Да, ясно, христианство - это религия для богатых, но тогда я не понимаю, почему среди них столько бедняков. Им-то что за корысть и почему они разрешают добродетели связывать себе руки?

В Малой Азии, в Египте и в самом Риме Виниций повидал множество разнообразных храмов, познакомился со многими верованиями и слышал всевозможные песнопения, но здесь он впервые увидел людей, которые взывали к божеству своим пеньем, не просто выполняя установленный обряд, а из глубины души и с такой доподлинно сердечной тоской, с какой тоскуют дети по отцу или матери.

Недостаточно только любить, надо уметь любить и надо уметь научиться любви. Ведь наслаждение испытывает и плебей, и даже животные, но настоящий человек тем собственно от них и разнится, что обращает любовь как бы в благородное искусство и, наслаждаясь ею, знает об этом, осознает божественную ее сущность и тем самым насыщает не только тело, но и душу

А вблизи древних Капенских ворот стоит небольшая часовня с
полустертой надписью: Quo vadis, Domine?

Пошлю ей пару расшитых жемчугом туфель, на моем любовном языке это означает: «Уходи!»

Куда легче услышать философское рассуждение, чем добрый совет.

... не достаточно любить добрых, нужно любить и злых, ибо любовью лишь можно устранить зло.

Я всегда верю в то, во что мне выгодно верить, и в этом состоит моя философия, которая Меркурию должна быть особенно по вкусу.

Ведь вы уже с сами удивляетесь, когда встречается женщина, которую называют – «одномужница». А я тебе говорю, что те женщины, которые в сердце своем будут носить Христа, не нарушат верности мужьям, равно как мужья-християне будут хранить верность женам.

Кто выходит чистым из обиталища порока, того заслуга ценнее.