Цитаты из книги Заповедник

Конец, бля, такой: "Медсестра долго, долго глядела ему вслед..."

А я вернулся к моим бутылкам. В любой из них таились чудеса…

Пока моя группа осматривала домик няни, Виктория Альбертовна шептала: — Вы хорошо излагаете, непринужденно… У вас какое-то свое отношение. Но иногда… Я просто в ужасе… Вы назвали Пушкина сумасшедшей обезьяной… — Не совсем так. — Я вас очень прошу — сдержаннее.

Немногочисленные посетители составляли две группы. Заезжая аристократия в джинсах и местная публика куда более серого вида. Приезжие обедали. Местные пили.

— Что вам угодно? — Мне угодно, — говорю, — чтобы все были доброжелательны, скромны и любезны. Официант, пресыщенный разнообразием жизни, молчал. — Мне угодно сто граммов водки, пиво и два бутерброда. — С чем? — С колбасой, наверное…

Грязные овцы с декадентскими физиономиями вяло щипали траву.

Денег я захватил ничтожно мало. Один размашистый жест грозил катастрофой.

В конце этой реплики заметно ощущалось многоточие. То есть нужны именно хорошие, квалифицированные специалисты. А случайные, мол, люди – не требуются…

— Где вы остановились? Хотите, я позвоню в гостиницу? У нас их две, хорошая и плохая. Вы какую предпочитаете? — Тут, – говорю, – надо подумать.

По Солженицыну, лагерь — это ад. Я же думаю, что ад — это мы сами...

"Зона"

Эх, поработила бы нас американская военщина! Может, зажили бы как люди

… Он все книжки читает. Читает, читает, а дураком помрет, – неожиданно закончил Михал Иваныч.

Любить публично - скотство! - заорал я. - Есть особый термин в сексопатологии... (о любви к Пушкину)

- Я приезжий. - Не с Опочки? - Из Ленинграда. - А, знаю, слышал...

— И еще, как говорится — не для протокола. Я бы на твоем месте рванул отсюда, пока выпускают. Воссоединился с женой — и привет… У меня-то шансов никаких. С моей рязанской будкой не пропустят… А тебе — советую. Подумай. Это между нами, строго конфиденциально…

— Его можно судить за одно лишь выражение лица…

Таня удивляла меня своим безмолвным послушанием. Я не понимал, чего в нем больше — равнодушия, смирения, гордыни?

Черт с ними, думаю. Обхватил стакан двумя руками, выпил. Потом с шуршанием развернул конфету. Стало немного легче. Зарождался обманчивый душевный подъем.

Сказать бы честно: " Мне это не подходит..". Но очевидно, я все-таки интеллигент.

...Мне город протянул ладони площадей, желтеет над бульварами листва... Как много я хотел сказать тебе, но кто подскажет лучшие слова?!..