На золотом фронте

Книга документальная, автобиографическая и производственная - о том, как автор участвовал в организации золотодобывающей промышленности в СССР в 1927-1935 годах. Причем его участие было ключевым на начальном этапе. Призвал однажды товарищ Сталин товарища Серебровского, до того поднимавшего вместе с товарищем Кировым (собственно, по биографии Кирова я на мемуары Серебровского и вышла) советскую нефтедобычу, и велел ему ехать в США и изучать зарубежный опыт в новой для себя отрасли. Потому как опыт перенимания зарубежного опыта, знание языка и кое-какие связи среди инженеров и ученых за границей у инженера и профессора Серебровского уже имелись благодаря организации "нефтяного фронта". Партия сказала "надо", большевик ответил "есть" и рванул мелким чёсом на огромной скорости по Америке, изучая новое дело теоретически и практически, скупая материалы и машины, переманивая в СССР специалистов. Под описание этой поездки (а также под исторические отступления) отведено три первых главы книги (из 10). Читается как журнальные очерки, внезапно написано живо и интересно, почти без подобострастия перед советскими вождями и т.п. (они тут редко упоминаются) - лучше, чем главы про дела отечественные. Главы 5-6 - о том, как Серебровский вернулся в СССР и поехал изучать обстановку по золотодобыче в главке (в Москве) и на местах (в Сибири, на Дальнем Востоке), она предсказуемо оказалась вопиющей о необходимости изменений - потому как в царское время частники-промышленники предпочитали дешевые примитивные способы, гнобя рабочих и экономя на всем, от геологоразведки до механизмов, от еды до техники безопасности. Так что тут и история российской золотодобычи (не золотопромышленности!), и фиксация ее состояния на момент прихода в нее автора, и планы по переделке, и оценка людей (что любопытно, очень многие из тех, кто вкалывал на местах, потом находятся на сайте "Бессмертного барака", а те, кто до Серебровского руковводил из Москвы без выезда на рудники - среди репрессированных не замечены). Еще любопытны размышления о художественной литературе, мол, в США краткое время золотой лихорадки запечатлели талантливые авторы, а у нас предпочитали писать о мраке жизни золотничников царских времен, про подъем же в советское время, эпичностью достойный пера гениев, писать вызываются не знающие (и не желающие знать) этого дела писаки, что обидно в частном порядке и вредно в смысле государственном. В этих главах Серебровский приводит ряд забавных случаев из его подчас одиночных поездок по дальним приискам (будто пытаясь сам написать ту увлекательную художку, которой так не хватает). В лирических отступлениях от главной темы проявляются черты автора как человека, и человек этот интересный: рисковый и уверенный в себе, может и лекцию в университете на любом языке по непростым техническим темам прочесть, и с работягами в глуши общий язык найти, легко обращается с конем и револьвером, силой воли преодолевает недуги ради дела (пока не упадет от болезни), цепкий ум анализирует суть задачи, пути ее решения, расписывает поэтапно для себя и для людей на разных этапах выполнения. И многочисленные восхваления товарища Сталина и др., поначалу казавшиеся истеричными, словно попыткой вымолить жизнь ползанием на брюхе, чем дальше, тем больше кажутся то ли подправленными чужой редактирующей рукой, то ли сарказмом в духе Гашека (кому посовременнее пример надо - то Реми Майснера). Но что реально напрягло, это что фразы типа этой:

Благодаря постоянной заботе нашего великого вождя тов. Сталина и любимого нашего наркома тов. Орджоникидзе золотая промышленность выполнила досрочно годовую производственную программу золотодобычи за 1935 г. и улучшила качественные показатели в работе.

на полном серьезе выдаются сейчас с вершины властной вертикали людьми размахом полезных для страны дел куда поменьше Серебровского. Сходство тональности поразительное. Как бы за такой риторикой столетней давности не последовали и схожие события... Серебровского вон арестовали и казнили в сжатые сроки без подробных объяснений обществу, а сейчас бы было очень интересно и полезно знать, бульдоги каких политических сторон на самом деле боролись под красными коврами СССР, так, что только мертвые тушки вылетали очередью. Кому мешали организаторы народной промышленности, какая вина их была и перед кем по факту, не перед турбопатриотами ли на подсосе у западного капитализма, готовящегося к мировой войне? Ладно, возвращаюсь к книге. Глава 7-я - о второй поездке Серебровского в Америку, чтобы изучить тонкости, до которых в прошлый раз руки не дошли (в первую очередь финансово-банковские моменты касательно горнодобычи), чтобы больше обратить внимание не на первоначальное устройство рудников, а на крупные предприятия сложного цикла и разрабатывающие полиметаллические руды, ну и на вузы, на подготовку специалистов глянуть. Главы 8-10 - о масштабном преобразовании добычи золота в СССР, о полноценном превращении ее в промышленность, в мощную отрасль в 1931-35 годах. Сперва Серебровский после возвращения (и вынужденного лечения) совершил объезд (этак с полстраны объехал по неудобьям) рудников и предприятий - личный контроль, однако, что по факту сделано и что надо для дальнейшего развития (а развивать было нужно - стране требовалось золото). Здоровье его пошатнулось сильно, так что к нему приставили светило хирургии (и врач ездил по всем далям дальним вместе с пациентом). Много говорится о людях отрасли - кто, где и чем занят; о машиностроении и применяемой технике; об особенностях приисков разных мест; об инфраструктуре для жизни работников (темпы развития регионов заставляют завидовать, прирост в десять раз за 5 лет обычное дело: "Школ в 1928 г. было 37, а в 1933 г. 359. Больницы имели всего 146 коек, а теперь 3390 коек. Детских садов в 1928 г. был 1, а теперь 74. Конечно всего этого мало." )Приведены и правительственные решения по отрасли, среди которых, например, запрет уравниловки (в которой так любят некоторые обвинять большевиков любого периода без разбора):

Управляющим трестами и директорам предприятий лично следить за тем, чтобы действительно была проведена на рудниках премиально-прогрессивная система оплаты для рабочих и ИТР. Лично наблюсти, чтобы по раз установленным нормам давали возможность заработка без ограничений, без каких-либо подгонов, регулирования заработков и т. д. Рабочие могут развить какую угодно производительность труда и соответственно с этим получить прогрессивную оплату и премию за свою перевыработку.

В этих главах партийного пафоса больше чем в предыдущих. Может, это звучало искренне и честно в годы написания книги - в годы героически превозмогающих невозможное пятилеток, в годы настоящего энтузиазма народа (причем сверху этот энтузиазм поддерживался не только грамоткой и словами, но сугубо материальными и бытовыми вещами). Я - из последнего советского поколения, когда сей пафос обернулся пустословием и лицемерием, и по привычке вижу именно это (тем более что из советского времени в настоящее именно худшие черты были бережно донесены)... но правильно ли будет мерять ТО время ЭТОЙ меркой? Эта книга - луч из столетней давности прошлого, луч поднимавшегося солнца нового общественного строя, еще не запятнанного репрессиями, массовой гибелью своих искренних последователей на войне, предательством элиты, отказом от идеи, что создала это общество... Навсегда уходящее Солнце героев Озарило наш поздний рассвет.