Тираны и мстители

Мне нравится ничегонеделание. Отличная профессия. От безделья войны не начинаются.

 Какой смысл быть королем, если тебе некем править?

— Серийные убийцы вроде этого… многие из них жаждут власти. Контроля. Им кажется, что они не контролируют собственные жизни, поэтому они начинают контролировать чужие.

Герои придут, сынок, но иногда даже героям нужна помощь.

Любой организации нужны как хорошие повара, так и хорошие гробовщики. Две великие постоянные жизни. Еда и смерть.

Я чувствовал себя так, словно принес на вечеринку протухший креветочный коктейль, из-за которого потом все неделю блевали.

− Полицейская работа детектива в реальном мире − это почти всегда скукотища. Сидишь без дела, перекладываешь бумажки, разговариваешь то с одним, то с другим. Ждешь. Вся суть в том, чтобы дождаться, когда что-нибудь пойдет не так. И когда нас вызывают, когда нам есть чем заняться, по определению это означает, что мы уже опоздали.

We've been beaten, yes. But we haven't failed, Jonathan. Failure is refusing to fight. Failure is remaining quiet and hoping someone else will fix the problem.

Наша задача – вырезать зараженную плоть. Лишь тогда тело сможет излечиться – но сперва ему придется испытать немало боли.

Размышляй. Беспокойся. Не спи ночами, переживая за жертв своей идеи. И тогда ты поймешь, какова цена борьбы.

Возможно, твоя злость и сожжет тебя, но лучше уж сгореть, чем быть раздавленным пальцем Стального Сердца.

 Канализация? – переспросил я.
Я ожидал чего-то более величественного и не столь… дерьмового.

Есть вещи, которые сильнее любого эпика.Жизнь, любовь, сама природа,

Никогда не узнаешь, что тебе понравится, пока не испытаешь

— Там, где есть злодеи, будут и герои, — сказал отец. — Дайте только срок. Они появятся.

"Идиот! - подумал я, пробираясь сквозь листву. - Романтик! Ты же хотел сказать ей что-нибудь романтичное, слонц!"

А какая романтика в картошке? Надо было придумать метафору про морковь. 

— Попкорн? — спросил я. — На завтрак?
— Апокалипсис случился десять с лишним лет назад, пацан, — ответил он. — Мы живем на пограничье, в пустыне.
— И при чем тут это?
— При том, что все традиции давно мертвы и похоронены, — сказал он. — Я этому даже рад! Потому что теперь могу есть на завтрак все, что пожелаю.

Обнаружить, что Проф являлся одновременно и тем и другим, было примерно то же самое, как вдруг узнать, что Санта-Клаус оказался тайным нацистом.

Удивительно, но многие богатые люди на самом деле были простыми работниками.

Не спрашивай палача, почему его лезвие опускается.