Марксизм и социализм
Wiktor_Malawski
- 56 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Борис Юльевич Кагарлицкий
"Долгое отступление"
Минюстом России автор признан физическим лицом, исполняющим функции иностранного агента.
Как вы уже знаете, к моим любимым темам относятся история, религия, философия и, конечно, политика. А политики у меня много. Правда, я не хотел бы подвергать вас массированной бомбардировкой политическими книгами, тем более, что на фоне известных событий за окном людям политика приносит только тревогу. Так что я ограничусь в политических постах, буду завозить их лишь изредка.
Автор - Борис Юльевич Кагарлицкий, известный российский ученый-социолог и политолог, политик социалистической ориентации. Он относится к числу тех немногих авторов, пишущих о политике, труды которых я всегда ожидаю с большим интересом, хоть не всегда могу полностью согласиться. Поэтому неудивительно, что данная книга - далеко не первая у автора, которую я прочитал.
Кстати, я тут заметил, что сегодня, когда я пишу этот отзыв, у автора еще и юбилей - ему исполняется 65 лет!
Ранее у автора было прочитано:
1. "Марксизм: введение в социальную и политическую теорию" (даты прочтения нет - не было учета);
2. "Неолиберализм и революция" (даты прочтения нет);
3. "От империй - к империализму. Государство и возникновение буржуазной цивилизации" (даты прочтения нет);
4. "Управляемая демократия: Россия, которую нам навязали" (02.01.2016);
5. "Периферийная империя: циклы русской истории" (04.12.2016);
6. "Между классом и дискурсом" (12.10.2018);
7. "Политология революции" (18.10.2018).
"Долгое отступление" - это совсем новая книга, изданная считанные месяцы назад. Она относительно небольшая по объему и, как всегда у него, написана вполне увлекательно.
Последние десятилетия прошлого века ознаменовались развитием неолиберализма - новой идеологии, которая позволила буржуазии развернуть наступление против сложившихся после Второй мировой войны на Западе институтов "государства всеобщего благосостояния"; первыми крупными представителями неолибералов во власти стали в частности президент США Рональд Рейган и премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер - ужи при их правлении в соответствующих странах началось сворачивание "государства всеобщего благосостояния", сокращение социальных гарантий, предоставление впервые за более чем сорок лет новых льгот крупному бизнесу, деиндустриализация Запада (сокращение удельного веса промышленности в экономике западных стран за счет переноса производств в другие регионы мира с дешевой рабочей силой, в основном в Азию) и широкое привлечение иностранной неквалифицированной рабочей силы.
Все это в качестве побочного эффекта размывало привычную социальную базу левых движений и партий, которые с тех пор стали массово либо смещаться вправо, отказываясь от социалистического или коммунистического содержания, либо маргинализироваться и терпеть одно политическое поражение за другим. Крушение СССР в общем-то добило левые движения, которые и так к тому времени оказались в серьезном кризисе. Социализм потерпел крупное поражение, и левые силы оказались деморализованы и разбиты: социалистические режимы на рубеже 1980-1990-х годов массово рушились, вслед за ними разрушались и когда-то могущественные левые политические партии, другие же левые отказывались от марксистской риторики и официальной ориентации на социалистическое строительство, а те, которые попытались сохранить верность старым идеалам, вскоре оторвались от действительности и реальной политической борьбы, превратившись в большие кружки по интересам в области социализма, которые забросили политическую борьбу в пользу чистого творчества левых интеллектуалов, или в маленькие секты, погрязшие в бесконечных идеологических спорах. При этом о простом трудовом народе, который и был социальной базой левых партий в конце XIX и в течение большей части XX века, левые забыли, что позволило вскоре крайне правым популистам и националистам занять освободившуюся нишу; левые интеллектуалы стали отзываться о рабочих с пренебрежением, ведь те не в силах понять новейшие философские дискурсы постмарксизма, а твердокаменные коммунисты из красных сект отзываются о рабочих с раздражением, ведь те - чего удумали! - почему-то и не думают вовсе вести себя согласно представлениям коммунистов.
Со времен становления неолиберализма в 1970-х прошло почти пятьдесят лет, и за эти годы капиталистические страны переживали в том числе и кризисные времена, особенно всемирную рецессию 2008-2010 годов, а также едва отошедший ныне в прошлое ковид - каждое из этих явлений ощутимо поколебало уверенность капиталистических стран, выявило недостаточность привычных способов экономического и социального регулирования при неолиберализме. В прошлом веке сравнимые экономические или социальные потрясения неминуемо вызвали бы подъем массового антикапиталистического движения, однако сейчас - тишина. Деморализованные левые не сумели или даже не захотели воспользоваться ситуацией с целью прихода к власти, даже не приложили попыток потрясти либералов из высоких кабинетов. Более того, если в народной массе возникали какие-то протестные движения, то левые умудрялись осуждать их, а вовсе не поддерживать, возьмите в пример хоть "Оккупай Уолл-стрит" в ранние 2010-е, хоть протесты против антиковидных ограничений в 2021-2022 годах (оные протесты было бы неправильно сводить просто к дебоширству пораженных лженаукой и конспирологией людей, их природа очевидно сложнее).
В данной книге все эти процессы подвергаются всестороннему анализу. Автор приходит к мнению, что неолиберализм приходит к своему упадку. Когда-то в середине прошлого века, в условиях идеологической угрозы со стороны могущественного Советского Союза, только что триумфально завершившего Великую Отечественную войну, западные страны были вынуждены пойти на ряд социально-экономических реформ с целью расширения демократических институтов, улучшения условий жизни и труда основной массы населения, расширения или введения новых мер социальной поддержки. В конце века (по сути уже во второй половине 1980-х) она идеологическая угроза по известным причинам исчезла и больше не возвращалась (Китай, хоть и с компартией во главе, не может представлять такую идеологическую угрозу неолиберальному капитализму в силу того, что сам стал капиталистическим). Это позволило капиталистам сворачивать ранее достигнутые социальные реформы, и даже в условиях кризисов, даже великой рецессии 2008-2010 годов и даже ковида, не проводить социальные реформы. Между тем нарастающие противоречия внутри этих капиталистических стран не решаются. Как думаете, рванет?
Помимо анализа современного положения левых движений и социальных классовых противоречий в капиталистических странах автор также формулирует некоторые рекомендации для преодоления этой ситуации. В этой связи дается краткий обзор научных и технологических достижений, в том числе из передовой экономической мысли, которые могли бы быть использованы с целью решения классовых противоречий, намечаются общие контуры политического и социального строя, который мог бы разрешить эти противоречия. Как думаете, доживем?
❓Читаете книги о политике? Хотите больше постов о политике, обзоров политических книг в моем паблике? Интересуетесь левыми идеологиями? Что думаете о перспективах капитализма и социализма?
С коммунистическим приветом, товарищи!
#прочитано #книжныйблог #книжныйотзыв #политика #социализм #борискагарлицкий #долгоеотступление


ХХ век стал эпохой ранних социалистических революций точно так же, как XV–XVII века были эпохой ранних буржуазных революций, без которых известные нам формы буржуазного гражданского общества просто не могли бы сложиться.

По сути дела, реальность капиталистического кризиса 20-х годов XXI века возвращает нас к проблеме перманентной революции, к стратегическим вопросам, которые так и не смогли разрешить социалисты и коммунисты сто лет назад.

Мы можем сегодня по-разному относиться к практической деятельности Ленина, как и к результатам большевистской политики в 1917–1920 годах. Но в одном мы не можем сомневаться: жизненный путь Ленина показал, что он лучше кого бы то ни было разбирался в том, что представляет собой революционная практика. И никогда не уклонялся от вызова истории, не прятался от нее за частоколом догматических формул.