Ее монстр

Ахнув, я вздрогнула и инстинктивно дёрнулась на помощь. Вскочила… и с облегчённым вздохом опустилась обратно. А потом тихо засмеялась. Вот глупая! За кого перепугалась? За сверхсущество, которое даже этой жуткой планете не по зубам?

– А чего ты сейчас хочешь? – Кин смотрел серьёзно, чуть приподняв моё лицо, придерживая рукой подбородок.
Он не говорил, но я чувствовала: время уходит, уже ушло. Поэтому ответила, выдав своё самое заветное желание. Единственное желание.
– Вернись за мной.
– Хорошо.

«Чёртовы несмышленые младенцы с рефлексами киборгов, которых облапошить – как пирожок съесть», – билась непонятная мысль в её голове.

– Кин! – едва я шагнул на платформу, обречённо всхлипнула Троя. – Ну зачем? Зачем?!
Она уже не делала попыток дозваться меня мысленно, отбросив намерение утаить наше одностороннее общение.
– Я обещал вернуться.

«Проклятье, о чём я думаю?! – Добыча на себя разозлилась, инстинктивно ещё и топнув ногой. – Мозги набекрень от всего случившегося? – Троя на ходу затрясла головой, разметав и без того растрёпанные волосы. – В голове кисель. Может, вчера чем-то по затылку получила, но не помню? Я и Игерь? Брр… Да гори наша цивилизация адовым пламенем…»

Мир эдаити таков: нет ничего беспощаднее нас самих.

Жизнь – понятие относительное. Мы не замечаем её незначительных моментов, не способны прочувствовать всю прелесть постоянства в полной мере, когда в монотонном спокойствии и рутине день сменяется днём, а год – годом. Но стоит внезапно исчезнуть привычному и прежде казавшемуся скучным миру, как к каждому из нас неизменно приходит способность ценить то, что прежде не казалось значимым, способность ощущать жизнь во всей её красоте и многообразии.

Да здравствует вечное забвение! Будь проклято оно…

Стоит внезапно исчезнуть привычному и прежде казавшемуся скучным миру, как к каждому из нас неизменно приходит способность ценить то, что прежде не казалось значимым: способность ощущать жизнь во всей ее красоте и многообразии. Что имеем, не храним, потерявши – плачем!