– <...> Но пока мы не сдались, всегда, всегда остаётся надежда.
– Но надеяться так трудно, – сказал Вереск. – Ведь надежды могут рухнуть.
– Знаешь что, Вереск? Это правда, – вступил Щавель. – У меня так часто бывает: изобретаешь что-нибудь, а получается ерунда. Тогда проще всего сдаться и бросить это дело. Бросишь – и вроде как уже всё ясно, а так оно легче. Вот только я убедился, что это… что это… – Щавель напряжённо свёл брови в поисках нужного слова.
– Так что это? – спросил Мох.
– Это трусость, – закончил Щавель.
Вереск поморщился.
– Но я не хочу быть трусом. Я всегда считал себя храбрым.
– Ты очень храбрый, Вереск, – сказал Чердак.
– Нам всем хочется быть храбрыми, правда же? – сказал Мох. – Так давайте не будем сдаваться. Надо пробовать снова и снова, даже если не знаешь, что получится и получится ли вообще. Это и есть настоящая храбрость.
Ваша оценка
Dzyn-Dzyn6 марта 2025
9 понравилось34
fedor_dostojevski_2 июня 2025